Кодекс Крови. Книга ХVII
Всё это время Трай считал, что его перерождение в Михаиле Комарине — случайность, стечение обстоятельств. Но что, если всему есть причина? Что, если прошлое Комариных не менее грандиозное, чем Эсфесов? Монета всегда имеет две стороны, а Михаилу-Траю предстоит сделать свой главный выбор. Чего будет стоит безопасность родных и друзей в нескольких мирах? Какую цену назначит Вселенная?
«Уастырджы?» — переспросил Полозов, выговорив имя с первого раза.
«Он самый!»"
"«Представитель нашего местного фольклора. По преданиям, он когда-то был великим и справедливым воином. Настолько великим, что со временем стал богом, покровителем всех мужчин, воинов, путников. Но это было очень давно, когда наши боги-покровители ещё не существовали».
«Познакомиться хочешь?»
«Шутите, Михаил Юрьевич?»
«Нисколько!»
Я убрал Радужный щит, открывая своим вид на происходящее. Полозов тут же грохнулся на колени, склонившись в поклоне перед волком. Мы же с Тигровым и Ксандром остались стоять.
— Наслаждаешься их болью?
Волк без проблем прошёл сквозь мой кровавый смерч, даже не заляпался.
— Нет. Учу. Некоторым не помешает всыпать розог, если уж родители допустили пробелы в воспитании, — возразил я.
— Я вижу иное. Ты треплешь их как щенков.
— Им полезно узнать, каково это находиться в роли жертвы, а не охотника. В том чтобы заявиться двумя сотнями против одного нет чести.
«Уастыр. боги, ну и имя! Уастом буду про себя называть», — решил я.
Персонаж фольклора обходил нас по кругу, внимательно разглядывая кучи с золотом, Мирославу, спрятавшуюся за Тигрова и коленопреклонённого Полозова. Ксандр тут же закрыл собой Кирану от взгляда волка, неосознанно заявляя права. Уаст оскалился, по-видимому, понимающе улыбнувшись. При виде валькирии Белухиной, бог крякнул не то восхищенно, не то впечатлённо. По Тэймэй он скользнул безразличным взглядом, при этом сосредоточив всё своё внимание на Ольге.
— Занятно, — хмыкнул Уаст, — Высшая и смертный…
Я не сдвинулся с места, но всё же спросил, чтобы перевести тему:
— При ком вознеслись?
Волк дёрнулся, как от пощёчины:
— Да что ты можешь знать? Ты же ещё щенок!
Занятно, но в этом его «щенок» чувствовалось не оскорбление, и обозначение колоссальной разницы в возрасте.
— Что есть, то есть, — не стал я спорить, — но Мать Великая Кровь несколько иного мнения.
— Не сдалась, значит, вот же с-с-сумасшедшая! — хмыкнул Уаст. — Хотя я мог бы и догадаться, откуда ты здесь такой красивый появился, — волк указал на ленты крови, всё ещё послушно, удерживающие оборотней.
— Вы не ответили на вопрос…
— Тебе всё равно это ни о чём не скажет.
— Люблю, знаете ли, загадки, — пожал я плечами. — Да и окружающие высшие сущности очень любят ими баловать.
— Ну раз любишь… то Хаос тебе в помощь с их разгадыванием, — хохотнул бог.
















