Кодекс Крови. Книга VII (СИ)

— Иногда хороший честный мордобой разрешает многие мужские недопонимания!

— Что правда, то правда! — улыбнулся император, разглядывая лицо своей партнёрши по танцам.

На лютом морозе, перевалившем за минус тридцать, она кружилась в легчайшем платье с открытыми плечами и не чувствовала холода. На лице её полыхали поочерёдно синим и алым магические татуировки, действуя практически магнетически. Чтобы не быть невежливым, Петр Алексеевич невольно опустил взгляд ниже и наткнулся на вязь шрамов.

Были они настолько разными: тонкими и толстыми, грубыми и аккуратными, от оружия и от зубов различных тварей, что император впервые ощутил когнитивный диссонанс между собственным восприятием девушки и её реальной личностью.

— Заинтересовал какой-то конкретный или общая картина? — прервала Кирана его ещё более невежливые разглядывания.

— Вдруг осознал, что вы — далеко не юная беспомощная барышня, нуждающаяся в защите и опеке, — честно высказал император собственные мысли, пусть и слегка перефразировав, — если могли выжить после всего этого. Почему не избавитесь? Невеста вашего брата с лёгкостью могла бы исправить все несовершенства…

— Кому нужно, тот пусть и исправляет! — совершенно спокойно, но на грани хамства в текущей ситуации ответила Кирана, делая реверанс, поскольку танец завершился. — Каждая отметина на моём теле — это опыт! Кто-то в старости будет вспоминать лица своих любовников, я же буду у камина рассказывать внукам о каждой твари, в дуэли с которой я выжила.

Девушка склонила голову и тут же ответила согласием первому попавшемуся кавалеру, посмевшему перехватить партнёршу у самого императора. Им оказался седовласый старичок с тростью и пышными усами, спускающимися на грудь.

Император же, проводив взглядом гордую девушку в объятиях старика, задумался, что княгиня Виноградова, столько раз вырывавшаяся из лап смерти, вряд ли станет плясать под чужую дудку.

* * *За день до того…

Галапагосские острова

И ведь когда Серхио Леон-Марино заявил, что на все Галапагосы остался лишь один сумасшедший, говорящий с духами, он имел в виду именно то, о чём сказал.

Шаман действительно был сумасшедшим. Нет, Агафья и так считала их не от мира сего, но этот…

— Ух, какая вку-у-ус-с-сная! — облизнулся он при виде Агафьи, мерзенько подхихикивая. — Не тронь, она язык вырвет и тебе в жопу засунет, — сам себе ответил он уже более вменяемым голосом. — Мальчики, не ссорьтесь! Я всё равно среди вас са-а-ама-а-ая кра-а-асива-а-ая, — пробился сквозь мужские голоса тон заправской продажной девки.

— О, великий Говрящий с духами! Удостой нас своим вниманием! — попытался достучаться до разума местного шамана.