Кодекс Крови. Книга VII (СИ)

— Я не опущусь до уровня дуэли с каким-то голодранцем! Я — князь Рюгена, Ханс Исбьерн! — вышел из ниши белобрысый здоровяк на голову выше меня. — А ты — невесть кто, объявивший права на чужие земли!

— Что-то не вижу перстня главы рода у тебя на пальце, Ханс! — намеренно задел я за живое здоровяка, обращаясь просто по имени. А вокруг нас уже начала собираться толпа, ведь мы внесли хоть какое-то оживление в скучный церемониал. — А без него ты обычный самозванец, посмевший оскорбить аристократа выше тебя по статусу. И это уже я буду решать, снизойти ли до поединка божественного суда с тобой или нет. И будь уверен. За каждое оскорбление в мой адрес или в адрес моей семьи ты и твой род умоются кровью.

— Ты сам в ней утопишься! — прорычал бедный Ханс, ещё не знающий, что подписал себе смертный приговор.

— Утопишься? — переспросил я, акцентируя внимание на слове. — Похоже я нашёл того, кто отдал приказ, чтобы законную наследницу последнего князя Рюгена утопили как слепого котёнка! А значит я, граф Комарин, волею Белого Медведя законный опекун княгини Асты Исбьерн призываю тебя к поединку чести по обвинению в покушении на мою воспитанницу и за оскорбление моей невесты, княгини Инари.

Глава 22

Кристиан Блавален принимал присягу основных владетельных домов Дании и размышлял о том, хватит ли времени для полноценного разворачивания театра абсурда, представление которого в этот самый момент давалось силами боковых ветвей рода Исбьернов."

"Капелька пота стекала по его виску, несмотря на то что в соборе было весьма прохладно, если не сказать, что холодно. Тем необычней до этого смотрелась княгиня Виноградова, спокойно отстоявшая всю коронацию с легчайшем платье с кожаными шнурками, да ещё и обмахивающаяся веером, будто сейчас лето.

Кристиан до сих пор не был уверен, что сделал правильный выбор, но в сложившейся ситуации он был единственно верным с точки зрения перспективы сохранения видимой целостности страны. Вот именно, что видимой.

Внутренняя политика Мадлен привела к тому, что против её гнёта восстали Бизоненсы, а вотчина Исбьернов и вовсе оказалась предметом виры в межгосударственном споре.

Нет, в чём-то он понимал кузину Мадлен. Она считала мага крови беспроигрышным вариантом, который в перспективе должен был увеличить площадь её государства либо на тысячу квадратных километров, либо основательно пополнить казну. Но вот выставлять для этого на кон чужие, хоть и формально вассальные, земли она права не имела. Это прямое нарушение союзной унии, заключённой давным-давно и успешно существующей веками. Сейчас же её продление было под большим вопросом.

Та же ситуация сложилась и с графством Борнхольм.