Кодекс Крови. Книга VII (СИ)

— Так мой род не для того столько лет ужом на сковородке вертелся, чтобы опять потерять контроль над особо рьяными смутьянами."

"— Вас, как императора, моё решение вообще не затронет. Как раз вашим образом действий, предусмотрительностью, анализом ситуации и способностью тушить пожары в зародыше, не давая разгораться пламени беззакония и самовольства, я искренне восхищаюсь. Императорство, уж простите за прямоту, — скотская работа. И вы лично справляетесь с ней явно лучше, чем многие. Мой род от службы отечеству не отказывается. Мы как защищали, так и будем защищать людей от тварей изнанки, да и в случае нападения на империю встанем под ваши знамёна, но… — я намерено сделал паузу, — Комарины перестанут быть вассалами рода Кречетов по причине невыполнения членами сюзеренного рода клятвы защиты и безопасности в отношении вассала.

Пётр Алексеевич надолго замолчал, он ходил вокруг меня, обдумывая мои слова.

— Хочешь клятву служения взамен вассальной? — хмыкнул он. — Не удивлюсь, если по этому поводу тебя просветил Махмуд Кёпеклери. Сам ты слишком юн для знания подобных тонкостей и прецедентов.

— Не буду спорить, он. Но разве это имеет значение? — разговор этот странным образом меня успокоил. Сосредоточенность при использовании дара тоже принесла свои плоды. Мне стало лучше.

— А если я откажусь? — уже из чистого любопытства спросил император.

— То кому-то предстоит переезд, а кому-то придётся закрывать прорывы. Их было порядка сорока за последние месяцы, можете спросить у Данилы Андреевича. У него амулет регулярно грелся.

Здесь я, конечно, слукавил. Грелся амулет у Орлова на открытие межмировых порталов. Таким образом, почти каждый новый эрг отзывался у министра обороны неприятными ощущениями. Если вначале он ещё интересовался, нужна ли помощь, то потом успокоился моими заверениями, что всё в порядке.

— То есть просто уйдёте? — вот теперь в голосе императора слышалось недоверие. — Оставите прах предков и своих людей?

Ну не говорить же ему, что это не мои предки. Тем более, после всего пережитого.

— Уйдём. Мы не рабы. Можем уйти тихо, а можем — громко хлопнув дверью напоследок. Боги не против любого из вариантов. Им неважно, где находится их последователи, главное, чтобы они исправно молились.

Император надолго замолчал, а мой взгляд наконец-то прояснился. Судя по застывшему выражению лица, Петра Алексеевича вызвал на разговор его покровитель.

* * *Император оказался на краю утёса. Над головой синело весеннее небо, солнышко пригревало, а прямо на него уставился огромный кречет, сидящий в ветвях старого иссохшего дуба, корнями вцепившегося в самый обрыв.

— Покровитель! — Пётр Алексеевич медленно стал опускаться на одно колено, выражая благоговение и почитание своему тотему.