Кодекс Крови. Книга VII (СИ)

Свою правоту он подтвердил, когда протянул руку к девушке и позвал её:

— Кирана, пора возвращаться! Тебя любят и ждут дома!

Такие, в сущности, простые слова с использованием имени обычно действовали безотказно, напоминая человеку о прошлой жизни. Но в этом случае сам Северин от прикосновения ухнул в такую глубину чувств и эмоций, что у него, взрослого мужчины, навернулись слёзы на глаза.

То, что он принял за сущности, было ничем иным, как отпечатком сильнейших чувств к своему ребёнку, испытываемых двумя людьми. Даже умерев, родители Кираны оставили после себя любовь и желание защитить дочь ценой собственной жизни.

Такое Северин видел и чувствовал впервые. Утерев скупые слёзы, он протянул раскрытую ладонь и произнёс:

— Я не причиню ей вреда. Клянусь. Я верну её к жизни. Отпустите.

Защитный круг потускнел и стал более эластичным, позволяя девушке подняться на ноги. Она чуть пошатывалась от дезориентации и в какой-то момент даже поскользнулась и чуть не рухнула в воду, но Северин успел подхватить её под руку и удержать.

Сущности как будто только этого и ждали. Как только ладонь шамана крепко ухватила Кирану, защита девушки осыпалась сребристой пылью и ушла по течению Реки.

«Боги и духи, неужели это были не чувства, а самые настоящие души? — успел поражённо подумать шаман, прежде чем они с Кираной покинули берег. — Но сколько же тогда они её прождали?»

Глава 17

В палате меня ожидал бледный до синевы шаман и вполне здоровая с виду сестра глаза которой искрились счастьем, а щёки налились румянцем. Вспышки магии прекратились, и она порывалась поскорее заняться делами.

— Да хоть приди в себя! За Светланой уже послали. Пусть проверит твоё состояние! — пытался я увещевать неугомонную сестрицу. — Только ведь с того света вернули!

— Я видела родителей! — выпалила по кровной связи Кирана, озираясь на шамана и не желая посвящать его в наши семейные дела. — Они не пустили меня в Реку времени и защищали до прихода проводника.

Я перевёл вопросительный взгляд нойона Северина, но сообразил, что он не слышит нашего разговора.

— Там был ещё кто-то? — уточнил у шамана на всякий случай. Хотя не верить сестре причин не было, ну кроме полного отрицания устройства мира одним заявлением. Но это такая мелочь.

— Были. Кто-то или что-то! — подтвердил тот.

— Они ходили к оракулу до моего рождения. Он предсказал смерть всего рода и нашу с тобой тоже, и тогда родители решили бороться. У них получилось, Миш! — на глазах у Кираны блестели слёзы. — Они меня не бросали, она спасали. Даже после смерти не бросили.

Никогда не задумывался, каково сестре было в этой ситуации. А ведь её должны были терзать те же чувства, что и меня в сиротском приюте. Спустя двадцать лет она с облегчением узнала, что её любили. До смерти и даже после.