Кодекс Охотника #05

И, что бы вы понимали, напротив вашей фамилии в реестре наёмников теперь стоит большой жирный крест. Связаться с вами теперь смогут либо совсем конченые отморозки, либо вам придётся заложить душу дьяволу, чтобы покрыть озвученный ценник.

— То есть, возможно, я смогу предложить денег больше? — ухватился за соломинку граф.

— Нет, со мной это так не работает. Я повторяю — вон.

— Да что вы себе позволяете?! — начал граф.

Наёмник начал приподниматься. Даже затуманенный алкоголем мозг графа отметил, что все трое из присутствующих здесь сильные Одарённые, рангом выше Мастера. И в случае, если он начнёт дёргаться, его реально прикончат. На своей территории они могут делать всё, что угодно.

Он вышел наружу и увидел лежащих ровными рядками пятерых своих последних гвардейцев.

Секретарь или адъютант — молодой человек в такой же полевой форме без знаков отличия, без эмоций проговорил:

— Ваше Сиятельство, тела будут доставлены к вам в течение дня. Доставка за наш счёт. Всего хорошего.

Игнатов вышел на порог. У него тряслись руки.

Что? Что ещё он может сделать в этой ситуации?

***

— О, нам войну объявили! — весело сказала Анна, одновременно двумя пальчиками аккуратно отпиливая ножиком кусок сочного стейка и поглядывая на лежащий рядом телефон, куда пришло уведомление.

— Прикольно, — хмыкнул я, занимаясь точно тем же, а именно поеданием стейка.

За соседними столиками сидели мои ребята и так же наслаждались местной кухней.

— Когда ты думаешь нанести ему визит? — улыбнулась Анна.

Сбоку кто-то хмыкнул. Ну да, Волку тоже пришло оповещение, как командиру гвардии.

— Командир… — начал он, приподнимаясь и намереваясь подойти ко мне.

Я махнул рукой.

— Сиди-сиди, кушай, не отвлекайся!

— Но… Война!

— Да, я знаю, — сказал я. — Но — война-войной, а обед по распорядку. Ешьте. И да, я не буду тебя нервировать — сразу после этого мы поедем домой.

— Слушай, Саша, — внезапно отложила вилку и нож Анна. — Я в затруднении. Игнатов прямым текстом предложил мне быть его наложницей. Обычно в таком случае за честь вступаются родичи, — она задумчиво покрутила своё кольцо. — Но теперь мой род — это ты.

Я улыбнулся.

— Можно, я сначала доем, а потом его убью?

— Да ты неправильно понял! — нахмурилась Анна. — Честно говоря, мне настолько, как бы тебе правильно сказать, всё равно на этого Игнатова. Я как будто с живым трупом разговаривала. Мне его даже было как-то… жалко, что ли. Но я бы не сказала тебе ничего, но мы же говорим о доверии. Поэтому — вот, — она тут же проговорила скороговоркой: — Я не призываю действовать сразу.

— Но тебе было неприятно? — улыбнулся я.

— Моя аристократическая часть просто охренела от возмущения, — улыбнулась Анна.