Кодекс Охотника #05

Был у этой печати только один неприятный побочный эффект. Алкоголь она тоже воспринимала, за каким-то хреном, как вредное для здоровья вещество. И каждый раз, начиная бухать, приходилось постоянно «вручную регулировать» истошные позывы мудрой печати, пытавшейся защитить своего хозяина от отравления. Не сделав это, смысла пить не было вообще — ты просто оставался трезвым. Чтобы нейтрализовать алкоголь, печати хватало «собственных» сил. Хотя… это небольшое неудобство, учитывая какое количество нездорового интереса привлечено сейчас к моей персоне. И широкий спектр жидких, газообразных и твёрдых отравляющих веществ, которые она идентифицировала, будут мне не лишними.

Знаю, что местные аристо таскают для этих целей артефакты, но у меня их не было. Я принял решение, и быстренько соорудил эту достаточно простую, но несомненно, гениальную печать, на что ушло еще полтора часа. Вот теперь красота! Хотя и позорно. Раньше я выживал в горячем пламени Патриарха Драконов, а сейчас вынужден защищаться от гнусных отравителей. Эх!

В голове немного шумело, так всегда случалось после перенапряжения. В теле чувствовалась слабость. Печатям нужно некоторое время, чтобы правильно «встать на место». Но всё покрывало моё удовлетворение от проделанной работы.

Я взглянул в окно. Солнце ещё не поднялось над горизонтом. Я почувствовал зверский аппетит, как вдруг перед глазами образовался Шнырька.

— Ш-ш-шука! Ш-ш-шобака! — доложил он мне.

— Очень информативно, — хмыкнул я. — Что на этот раз — Затупок или Големы?

— Ш-ш-шволочь! — уточнил свой посыл Шнырька, и дал мне картинку.

В моём яблоневом саду, скользя над землёй, почти как нематериальное существо, двигалась смутная тень. Я направил Шнырьку поближе, и разглядел, что это был человек, как новогодняя ёлка, обвешанный артефактными вещами. Его броня, амулеты и кольца — всё буквально фонило энергией, и указывало на работу опытного артефактора. Похоже, все эти финтифлюшки усиливали его собственный Дар, который заключался в малозаметности. Кое-что, видимо, давало скорость и реакцию, потому что двигался этот маленький человечек очень быстро.

Я задумчиво почесал затылок. Выходить сейчас с ним драться, и даже призывать своих миньонов — значило нарушить «установку» печати, чего мне совсем не хотелось.

— А это что?

Режиссёр Шнырька показал мне небольшую, но очень интересную татуировку — что-то вроде паука, что была на лбу у убийцы. При том, что открыты были всего-навсего глаза, а татуировка открывалась всему свету, похоже, в этом был какой-то тайный смысл. Жертва должна была увидеть, кто её убьёт? Любопытно…

Я особо не переживал, и краем глаза поглядывая за передвижением убийцы, залез в Сеть, чтобы попытаться найти этот символ.