Кодекс Охотника. Книга XXI (СИ)

Я думал, что девушка будет визжать от страха, а она просто кайфует. И это странно…

Ну, ничего… Скоро именно так будет визжать и Волчара, когда узнает кто она и зачем прибыла.

И это будет совсем скоро. Ведь лететь нам осталось меньше часа.

Кабинет начальника Службы Безопасности Империи

герцога Болконского

Болконский сидел в своем кабинете и работал над документами, которых было очень много. Кажется, он даже до самой ночи не справится с ними.

Но это и понятно… То, что случилось в Японии, следует внимательно изучить, ведь уже сотни докладов поступают от их разведчиков и шпионов.

Хоть им и казалось, что Япония, скорее всего, уже потеряна, но Александр, с остальными, смогли сделать невозможное, и сейчас по всей Японии прокатываются казни и рейды по неугодным аристократам, которые предали Императора.

Вся страна в большом шоке, и вряд ли сможет быстро оправиться. Ведь слово преданность в крови японцев. Простые люди не понимают, как аристократия так могла поступить. По их мнению, Император делает все для их благополучия и развивает страну ударными шагами. А потому многочисленные казни не вызвали никакого сопротивления у простых людей.

Внезапно раздался стук в дверь, который отвлек его от дел.

— Я занят! — крикнул он.

Как же Болконский не любил такие моменты. Он ясно дал понять своим людям, что сейчас очень занят, и отвлекать его можно только в крайнем случае. Все его сотрудники знали, что если что-то случается срочное, то можно заходить без стука. А значит, это кто-то из гостей. А ведь у него нет времени.

Несмотря на то, что он сказал о своей занятости, дверь все равно открылась.

— Не трогайте меня! Я его дочь! — раздался крик Людмилы Болконской. — Я пройду, и вы не остановите меня!

Болконский вздохнул. Дочка никогда не походила на него по характеру, и не умела, и не любила ждать. Всё от жизни она брала напором, и ее было не остановить, если она чего-то захочет.

— Пропустите! — сказал он своим людям, которые пытались её остановить.

Люди послушались и отошли в сторону.

— Проходи и говори… Только быстро! — он указал ей на кресло возле своего стола.

— Отец! У нас беда! У нас катастрофа! ЧП! Надо поднимать гвардию, армию, флот… Вообще, всех!

Болконский усмехнулся. За последние месяцы, что он не ночевал в своем главном имении, даже отвык уже от ее характера.

— Успокойся, Людочка! Давай спокойно поговорим, — попытался он ее успокоить. — Я уверен, что ситуация не настолько страшная, как тебе показалось изначально. Для начала расскажи, что случилось? Снова кто-то посмел оскорбить тебя?

Это была не шутка… Она, и правда, была несколько раз готова развязать родовые войны за оскорбления, которых на самом деле не было. Но ей показалось, что были.

Люда была из тех, кого называли слишком одухотворенной аристократией.