Когда исчезнет эхо

Убийцы Митьки чувствовали себя в безопасности, хотя это мой косяк, не спорю. Ничего я тогда не заподозрил неладного, хотя и надо было. А вот этим летом отчего-то началось бурление дерьма. И Кириллыч задергался так сильно, что дом продал, и Петровича убили, и по дому твоему, красавица, кто-то лазил. А началось с чего?

— С чего? — так же жалобно спросила Юлька.

— Да с того, что пришлые тут появились. Чужаки. Новенькие. А это у нас кто?

— Кто?

— Ну знамо дело, ты, хотя к тебе у меня из-за Олега вопросов нету. Ты девка своя, у тебя дурного умысла нету, ты в это дело как кура в ощип попала. А кроме тебя? А кроме тебя — итальянки эти две, красоты небесной, которым нечего тут делать от слова «совсем». И парень этот подозрительный, который у Прокопьевны живет. Вот от кого-то из них все проблемы.

— Список-то небольшой, — спокойно заметил Олег.

— Да то-то и оно, — согласился Василий Васильевич, — с ним мы в два счета, одной левой, как говорится.

— Слушай, Василич, уж коли мы тут задачки решаем, как семечки лузгаем, так ответь мне вот на какой вопрос, — безмятежно вступил Олег. Так безмятежно, что Юлька, хорошо знающая своего мужа, напряглась. Василий Васильевич, впрочем, ничего не заподозрил, потому что знал майора Асмолова куда хуже.

— Ну, — добродушно сказал он, — какой-такой вопрос у тебя ко мне?

— Да простой, вот только покоя он мне не дает никак, — сокрушенно покачал головой Олег. — А ты, старый, в этом деле тридцатилетней давности что именно скрываешь?

Теперь воздух как будто выпустили из Василия Васильевича.

— О чем ты? — фальшивым голосом спросил он и откашлялся.

— Василич, я же все-таки опер. И, осмелюсь заметить, на хорошем счету. Ты сам меня учил. Что-то ты темнишь, причем не о последних событиях, а именно о тех, давних. Про убийство соседа этого вашего мутного ты действительно не в курсах. А вот о том, что тридцать лет назад в Сазонове приключилось, представление имеешь. Вот я и спрашиваю тебя, что именно ты знаешь, потому как это большое значение имеет и может пролить свет на разгадку совершенного убийства.

Василий Васильевич снова пожевал губами. Вид у него был мрачный, но отнюдь не напуганный.

— Ладно, — крякнул он. — В конце концов, ничего преступного я тогда не сделал. Так, поучаствовал в небольшой фальсификации, не больше. Вреда от этого никому не было, а хороших людей от маленьких неприятностей прикрыло.

— Так вы знали, что Митька не сам утонул, а его убили?! — выкрикнула Юлька. На старого милиционера она смотрела чуть ли не с отвращением.

— Да нет же, говорю я вам! То, что с мальцом что-то не так, я слыхом не слыхивал. Ну утонул парнишка, не хватило сил до берега доплыть. Так же бывает. Его Петр Никандрович нашел, нашей Анны Петровны отец. Они с Николаем Дмитриевичем рыбачили в тот вечер.