Когда исчезнет эхо

Родители его тоже не возражали, поскольку к молодому полицейскому, зачем-то заявившемуся в их деревню, относились с уважением.

— Иди, сынок, — сказала мать Гришки и вытерла руки о не первой свежести фартук, — и не проказь там.

— Хорошенько вспомни то, о чем будут спрашивают, — добавил отец, которого, как помнил Асмолов, звали Иваном. — Людей подводить нельзя, раз интересуются, надо им, значит.

Приведенный к собравшейся компании Гришка напуганным не выглядел, независимо шмыгал носом и поддергивал то и дело сползающие штаны.

— Опять уши дергать будете? — спросил он у Юльки.

— Можно подумать, я тебя хоть раз пальцем тронула, — спокойно ответила та. — А вот Игорь Петрович покойный действительно тебе уши драл. Не скажешь ли нам, за что?

Гришка сердито сопел, словно решая про себя, отвечать на вопрос или нет. Взрослые его не торопили.

— Я ничего плохого не делал, — наконец сказал он. — Он просто зверь был, а не человек. По любому поводу орал. Вот и тут.

— А с Виктором, с квартирантом Ольги Прокопьевны, у тебя какие дела были? — вкрадчиво спросил Олег.

— Дела? — Мальчишка наконец-то немного занервничал, посмотрел исподлобья, пытаясь сообразить, что именно известно этому городскому мужику.

— Ну да, — вмешалась в разговор Юля. — Это же он просил тебя в моем доме шнырять и что-то вынюхивать? Ты что-то искал, так ведь?

— Да ничего он не просил искать! — взвился Гришка и тут же умолк, понимая, что проболтался. Помолчал немного, потом махнул рукой, словно принял важное решение. — Он у вас вообще появляться не велел. Это я сам. Он мне денег дал, чтобы я старика напугал. Ну я и согласился. Мне деньги нужны, я новый велосипед хотел купить.

— Так у тебя же есть велосипед."

"— У меня обычный, а я BMX хотел, трюковый, чтобы как у городских. У моего брата двоюродного такой есть, а мне батя не покупает, дорогой он.

— Стоп. — Олег остановил велосипедную жалобу, потому что они рисковали до вечера не сдвинуться с исходной точки. — Давай сначала. Итак, Виктор Бекетов пообещал тебе денег, чтобы ты напугал старика. Я так понимаю, речь шла о бывшем хозяине этого дома. Алексее Кирилловиче Ракитине.

— Ну да. Он мне выдал одежду, такую старинную. В такой дети раньше ходили, я на батиных фотографиях видел. И велел сначала тут в кустах под окном свистеть и шипеть. Ночью. А когда хозяин спросонья выглянет в окно, текст определенный произнести. А, да. Еще надо было водой облиться или искупаться перед этим.

— Какой текст? — спросила Вероника.

— Ну, типа, зачем ты меня убил? Я вернулся. Мой призрак пришел за тобой. Всякая хрень, короче. Я сначала боялся, думал, Кириллыч меня пришибет, да и не думал я, что такая ерунда кого-то напугать может. А он испугался, за сердце схватился, меня прямо пот прошиб, думаю, помрет сейчас, а я виноват буду.