Когда исчезнет эхо

"

"Мы с ней, кстати, все время спорим, куда ехать поступать. Я хочу в Москву, а она боится, что не поступит, и уговаривает меня сдать документы в наш областной педагогический. А я считаю, что у человека должна быть мечта, причем такая, ради осуществления которой нужно как следует потрудиться. Вот для меня такая мечта — Москва, возможность там учиться и остаться жить, оторваться от Сазонова. Но не бросать же Катьку! Если не уговорю ее поехать со мной, может, тоже поступлю в наш пединститут, в конце концов, именно там до сих пор работают мои вторые бабушка с дедушкой. Они даже обещали, что я могу первое время пожить у них, но этого я не хочу, да и Катьку одну в общежитии не брошу.

Ладно, пока писать заканчиваю. Завтра первый экзамен, и я должна, просто обязана написать его хорошо. Ради памяти папы и мамы, бабушки и дедушки. Ради дяди Леши, который из-за меня изменил свою разъездную жизнь, вернулся в родную деревню и осел тут. Он говорит, что если я поступлю, то он, может, снова завербуется куда-нибудь на Север, к геологам или нефтяникам. У него ветер странствий в крови. Может, и моя тяга уехать подальше отсюда передалась мне по наследству? Я еще подумаю про это.

* * *Чтение чужого дневника неожиданно захватило Юльку так сильно, что, очнувшись, она даже не сразу поняла, где находится. День сейчас или уже вечер? А может, ночь? Она повертела головой и обнаружила себя сидящей на старом кованом сундуке посреди пыльного чердака, заваленного горой старых вещей. Господи, как же она опустилась до того, чтобы читать чужой дневник? Впрочем, его владелица умерла тридцать лет назад, так что угрозы ничьей репутации старый дневник не нес. А читать было интересно, даже очень.

Эта юная, трагически погибшая девушка Женя Ракитина обладала хорошим слогом. Как же так случилось, что на ее долю в жизни выпало столько несчастий? А ее родители и бабушка с дедушкой, похоже, были хорошими людьми, да и Алексей Кириллович, или, как называла его сама Женя, дядя Леша, тоже был человеком добрым, раз не бросил племянницу, согласился круто изменить свою жизнь, чтобы не отдавать ее в детдом.

Юлька глянула на телефон, охнула и порывисто вскочила на ноги. Боженьки мои, уже начало второго, а она еще даже не приступала к работе! Внезапно ей захотелось есть, и она решила, что сначала все-таки съест свое вчерашнее жаркое с бараниной, а уже потом сядет за работу и будет трудиться до того времени, когда надо будет идти в гости к Веронике и ее маме. И никакого пляжа.

Упущенной возможности искупаться Юльке вдруг стало так жалко, что она чуть не заплакала. Ну что она за недотепа такая! Даже в деревенской глуши не может выдержать тот распорядок дня, который сама себе назначила.