Когда исчезнет эхо

Так что, если поела, беги, глядишь, и успеешь. Кстати, она сказала, что, если ты захочешь, вы можете сходить в городе в кино. Я не против, только скинь мне эсэмэс, чтобы я не волновалась, что вас долго нет.

— Договорились. — Вероника чмокнула мать в гладкую щеку (мамуля даже и не думала начинать стареть) и помчалась принимать душ и одеваться.

Уже через двадцать минут она стояла у Юлиного забора и ждала, пока та выгонит со двора свой автомобиль."

"— Куда собрались? — Сосед Юли, которого, кажется, звали Игорем Петровичем, толстый, неопрятный и ужасно неприятный тип, высунулся из своей калитки, обозревая окрестности.

— В город, — ответила Вероника, приученная соблюдать вежливость даже с теми, кто ей не нравится.

— Надолго?

— Не знаю. — Назойливость мужчины стала ей надоедать. В конце концов, ему-то какое дело до их планов? — Мы на рынок и в кино. Вам что-то нужно?

— Нет-нет, — Игорь Петрович осклабился, — я в городе работаю, автобус вожу, каженный день там бываю. Сам себе могу все привезти, одалживаться не привык. Ладно, бывайте здоровы. Как говорится, ни гвоздя и ни инспектора.

Последнее предложение Вероника не поняла, но зависать над ним не стала. Со двора напротив, того самого, где жил бывший полицейский Василий Васильевич, раздался громкий голос его жены:

— Слышь, я там кашу в печи сварила, пшенную с тыквой, вкусная, положить тебе или ты сам?

Ответа не последовало, а Веронике вдруг ужасно захотелось пшенной каши с тыквой. Конечно, она никогда не пробовала это блюдо, но отчего-то была убеждена, что, приготовленное в русской печи, оно должно получиться бесподобным на вкус.

Она чуть было не попросила себя угостить, но в этот момент, словно спасая ее от позора, Юлия вывела свою маленькую машинку со двора, заперла ворота, и они поехали прочь из Сазонова, вполне довольные друг другом.

У магазина они поравнялись с самим Василием Васильевичем, который шел, размахивая плетеной авоськой, явно сохранившейся в хозяйстве еще с советских времен. Сквозь крупные ячеи было хорошо видно три банки каких-то консервов, коробку с вафельным тортом, две запаянные в пластик копченые скумбрии и две полуторалитровые бутылки пива. Вероника мимолетно улыбнулась тому, как полицейский в отставке серьезно подготовился к проведению воскресного дня.

При виде машины Василий Васильевич остановился, словно желая рассмотреть, кто находится внутри, девушек узнал и благожелательно помахал им рукой. Юля взмахнула в ответ в знак приветствия, и они проехали дальше, оставив соседа в оседающем облаке дорожной пыли.

— Интересно, а кому тогда его жена тыквенную кашу предлагала? — спросила вдруг Вероника.