Когда отцветают розы

— К «Мейсон Бланш» туда, — сказал Энди, ткнув пальцем вправо, заметив, что она включила левый указатель поворота.

— Спасибо, я знаю.

— Тогда куда же ты едешь?

— К ближайшему «Макдональдсу».

Энди усмехнулся.

— Это я хохмил, как говорят парни в «Лисьей норе». Подбрось меня до станции метро. Где и в котором часу мы встретимся?

— В три часа я тебя подберу. Где ты будешь? В библиотеке Конгресса?

Он так поспешно закивал, что она поняла: посещение библиотеки не входит в его планы.

Она оставила машину на стоянке в квартале от ресторана. «Почему я так нервничаю?» — спрашивала она себя.

Последний раз ей доводилось испытывать подобную робость перед встречей с отцом еще ребенком. Не потому ли это, что она пыталась изменить сами основы их взаимоотношений? Они не были слишком теплыми и близкими, но им была свойственна по крайней мере стабильность. Она давно научилась избегать ситуаций, при которых он мог вспылить, разозлиться, выйти из себя. Для этого нужно было немного — поступать так, как хотел он.

Диана вошла в ресторан за десять минут до назначенного времени, но отец уже ждал ее. Когда в сопровождении метрдотеля она подошла к столику, он учтиво привстал, приветствуя ее.

Она даже не подозревала, насколько другим человеком стала за последние несколько дней — она смотрела на отца как на незнакомца, с которым прежде не встречалась, но много о нем слышала.

«Представительный мужчина» — так отзывались о нем многие. Слово «привлекательный» не совсем к нему подходило: черты лица были немного грубоваты, глаза слишком глубоко посажены под густыми бровями, губы постоянно сжаты в напряженную линию. Однако же представительный. Он был высок, прям и все еще строен.

Волосы не тронуты сединой, за исключением проблесков на висках. «Интересный мужчина» — еще одна характеристика его внешних данных употреблялась по отношению к нему.

Он по своему обыкновению прикоснулся губами к ее Щеке и дал официанту усадить ее прежде, чем сел сам. Диана почувствовала, что внутреннее напряжение спадает. Если бы он на нее сердился, уже дал бы понять. Не поцеловал бы — это точно.

— Хорошо выглядишь, — сказал он так, словно встретил знакомую, с которой сто лет не виделся. — Деревенская жизнь тебе, пожалуй, на пользу.

— Рада, что тебе так кажется, — Диана углубилась в меню. Папа теперь будет говорить ничего не значащие банальности, пока официант не примет заказ и не удалится. Его привычки она изучила прекрасно.

Когда они сделали заказ, он достал из своего чемоданчика папку.

— Это то, что ты просила.

— Спасибо, — она положила папку в свой «дипломат».

Деловая встреча адвокатов за ленчем. Но его следующая реплика не была уже столь официально обезличенной:

— Не понимаю, чего ты добиваешься, Диана. Все твои усилия впустую.