Когда отцветают розы

Она подошла, прижимая пальцы к губам, потом сказала:

— Уолт прав, у тебя вместо мозгов…

— Леди так не разговаривают, — перебил ее Энди, — и уж тем более не дерутся. Но я тебя прощаю, потому что ревность может считаться веским основанием для рукоприкладства и в известной степени даже для меня лестным.

— И кто же она? Та девица, что была с Ларри в «Лисьей норе»?

— Я не присутствовал в «Лисьей норе» в тот вечер, о котором ты говоришь, — начал Энди. Однако, заметив выражение ее лица, поспешно добавил: — Да, быть может, и та самая. Она его нынешняя… словом, эта дура называет себя его невестой.

Диана плюхнулась на край постели, чуть не придавив Мисс Матильду, которая, взвизгнув, спрыгнула на пол.

— Уж к ней-то он точно не пойдет. Он все-таки не настолько глуп, чтобы так рисковать. А ты, — добавила она мстительно, — не пошел бы к ней, если бы хоть чуть-чуть опасался, что Ларри может застать тебя в постели со своей «невестой»?

— Ну, знаешь! — возмутился он. — Даже моя добросовестность имеет пределы.

— Это меня уже радует. Так, значит, ты просидел — или простоял всю ночь возле ее дома?

— Просидел. В своей машине.

— И она ничего не заметила?

— Этого я не знаю. По крайней мере, из дома она никуда не выходила. С того места, где я припарковался, хорошо видны и парадная дверь, и черный ход.

— И о чем это говорит?

— Ни о чем, — Энди уже не улыбался. — Едва ли она навещает его каждый вечер. Но она с ним виделась, в этом я уверен. Она так и облизнулась, когда услышала про награду, но он ее запугал. Даже обещание не упоминать ее имени пока не помогает.

— Он, наверное, будет винить ее во всем в любом случае, если она единственная знает, где он скрывается.

— Я ей говорил об этом. Она начинает сдаваться. Согласилась встретиться со мной завтра вечером.

— Ты имеешь в виду сегодня вечером? Послушай, Энди, сыщик, которого нанял отец, будет здесь через несколько часов. Пусть лучше он этим займется. Пожалуйста!

Энди подумал немного.

— Вообще-то это мысль. У него может получиться убедительнее. Хорошо, я с ним поговорю.

Это не была окончательная капитуляция, но все же больше, чем она рассчитывала.

— Иди, ты еще успеешь немного поспать. Он приедет не раньше одиннадцати.

— Хорошо, — сказал он, но не двинулся с места. — Ты не расскажешь, что разбудило тебя в такой час? Это не мог быть я. Мы с Уолтом не говорили и десяти секунд, как я увидел твою испуганную мордочку.

Солнце к этому времени уже встало, и проникавший в комнату свет не казался больше болезненно тоскливым. Она смогла пересказать ночной кошмар сравнительно спокойно. Подвижная мимика Энди, как обычно, выдавала его реакцию на каждую деталь.

— Страшно, — сказал он, когда она закончила. — Они становятся все хуже и хуже.

— Они? Здесь не может быть никакой связи.