Когда отцветают розы

К ним приближалась Эмили, размахивая на ходу чековой книжкой и авторучкой, с вопросом на устах: сколько нужно Уолту денег? «Неужели она всегда такая доверчивая?» — подумалось Диане.

Он принял чек и раскланялся со словами:

— Мы будем видеться, Диана. И довольно часто, я полагаю.

— Такой приятный молодой человек, — сказала Эмили, глядя, как пикап удаляется вниз по дороге. — С ним вам понадобится твердость — у него всегда особый взгляд на вещи. Некоторые его идеи нельзя не одобрить. Он способный юноша, и я неоднократно повторяла, что ему нужно продолжить образование и стать дипломированным ландшафтным архитектором. Так, пора обувать сапоги.

Диане оставалось порадоваться, что эту обувь она старательно обшаркала о каменные ступени своего дома, вымазала в грязи и мокрой траве, чтобы сапоги не выглядели подозрительно новыми. Вопросов они не вызвали. По крайней мере у Эмили. Достав из портфеля блокнот, Диана своим видом показала, что готова начать работу.

И снова ей на выручку пришла говорливость Эмили. Она часто спрашивала мнение Дианы, но почти никогда не давала ей закончить фразу. Поддакивая и улыбаясь, а иногда для разнообразия изображая на лице глубокую задумчивость, Диана постепенно поняла, что Эмили великолепно знает, чего хочет. Она, Чарльз и несколько специалистов, с которыми они консультировались несколько месяцев, разработали исчерпывающий план оформления лужайки перед домом и въезда. Рельеф здесь был совершенно плоским и никаких специальных работ не требовал. Нужно было только разметить флажками планируемые клумбы и обозначить места для посадки деревьев. «Мне это вполне по силам, — решила Диана, чувствуя прилив оптимизма. — В конце концов, это дело вкуса. Пусть мои предложения им не понравятся, но никто не скажет, что они неправильные».

По мощенной брусчаткой дорожке они обогнули левое крыло дома — там располагалась кухня, и оптимизм Дианы начал улетучиваться, когда она увидела местность, которая была некогда берегом реки.

Это был квадрат со сторонами примерно в акр, сначала расчищенными, а потом засаженными травой и кустами. Его границу обозначала каменная стена, от которой вели вниз широкие ступени, уходившие, казалось, в бесконечность. За ними далеко простирались пастбище и лес. Когда Эмили ненадолго прерывалась, было слышно, как у подножья холма шумит невидимый поток. Эмили уточнила, что это было ответвление той же стремнины, которую нужно было пересечь по дороге к дому.

— Здесь такой простор для фантазии! — глаза Эмили сверкали тем блеском, который восхищал и одновременно пугал Диану.