Когда отцветают розы

Подвенечный наряд был аккуратно сложен, чтобы, по возможности, избегать всяких складок. Вывешивать его нельзя, объяснила Мэрили, слишком большая нагрузка ляжет на материал по плечам. Диана могла понять, почему: на платье пошло с десяток метров ткани и кружев, и весило оно немало.

— Его ни разу не надевали и уже не наденут. Грустно, да?

Энди стоял с задумчивым видом. Он явно хотел бы попросить Диану примерить платье, но теперь понимал тщету затеи: размер слишком мал, да и Мэрили не позволит.

Поблагодарив ее, они направились к выходу, осмотрев по пути некоторые экспонаты музея. Энди сразу же разглядел расшитую розами ткань.

— Ага! Любимый цветок Марты!

Диана застыла на месте.

— Цветочный орнамент был очень распространен. Мне кажется, это, скорее, пионы.

— Махровые розы.

— Что ты можешь понимать в женской моде?

— Ну уж розу-то узнать мне не составляет труда! — он искоса пристально посмотрел на нее. — Дежа вю не посетил тебя на сей раз? Мороз не пробегает по коже?

— Ничего похожего.

— Надеюсь, ты мне сразу скажешь, если будет нечто такое… Что ж, это была любопытная экскурсия. Пошли, я угощу тебя чашкой кофе. У нас есть еще час.

От кофе Диана воздержалась, и остальное время они просидели в машине напротив школьной библиотеки. Диана наотрез отказалась также обсуждать старинную одежду, розы и судьбу Марты Фэйрвезер. Заскучав, Энди потянулся через сиденье назад.

— Купила хорошие книги? — спросил он, доставая коричневую бумажную сумку, в которую Перл упаковала букинистические находки Дианы.

Энди открыл один из томов наугад и тут же захохотал.

— Когда я в следующий раз нелестно отзовусь о каком-нибудь современном бестселлере, напомни мне об этой книжке, пожалуйста. Быть может, хотя бы фотографии не будут столь смехотворны.

Они, безусловно, не были смехотворны с эстетической точки зрения, но тоже вызывали жалость. Все эти лица, когда-то всем известные, любимые или ненавистные, теперь совершенно потерялись в потоке времени. Одежда, тщательно подобранная к случаю, в наши дни поражала абсурдностью покроев.

— Эти снимки сделаны где-то в конце двадцатых, — сказала Диана. — Именно в то время в моде были такие короткие бесформенные платья.

— Точно. Они сидят в «паккарде» образца 1928 года, — Энди разглядывал пожелтевшую фотографию с загоревшимися от восторга глазами. — Великолепный агрегат! Кто этот старикашка за рулем?

— Рядом сидит сама мисс Массер, это точно. Скорее всего, ее отец.

— А вдруг жених или любовник?

— Слишком стар. У него седые волосы.

Наконец появилась Мэри-Джо, и Энди небрежно сунул альбом в груду вещей.

— Сегодня слишком жарко, чтобы готовить ужин, — сказал он, бросив беглый взгляд на усталое лицо Мэри-Джо.