Удиви меня (СИ)

Ты можешь, например, приготовить нам штрудель.

— Разбежалась.

Алмазов ничего не отвечает, но улыбается в ответ на мое «разбежалась».

На самом деле мой рабочий день не задался, как только мы припарковались у больницы. И нет, нас никто не приметил с возгласом «он трахает свою студентку», просто я… поскользнулась на чьих-то фекалиях. Хорошо хоть только босоножки изгадила, устояв при этом на ногах. Алмазов ржал как лошадь, когда я бегала по траве, вытирая обувь. Мне же было совсем не до смеха. Продолжение неудачного утра ждало меня уже на отделении. Мы с Сережей как-то сразу разделились.

Он выдал мне две истории болезни новеньких больных, с его слов «легких», сам же забрал оставшиеся. С первым принятым новеньким проблем не возникло. Ни с его диагнозом, ни тем более с опросом и осмотром. А вот со вторым больным не заладилось все с самого начала. Не знаю, как так получилось, но я впервые не знала, как себя вести. Я не могла сконцентрироваться на том, что у него пневмония, все, о чем я думала, как не стукнуть урода, который не только не шел на контакт, но и за каких-то семь минут назвал меня дважды «недалекой малолеткой». К такому меня жизнь не готовила. Побежать жаловаться Сереже — глупо и непрофессионально. Поставить больного самостоятельно на место дежурными фразами «за оскорбление медицинского персонала вас выпишут из отделения прямо сейчас» тоже не получилось. И к своему стыду, в действительности я не знала, что в реале грозит таким больным. Я в полной неинформативной заднице.

— Снимайте рубашку, — повторяю как можно строже, оглядываясь по сторонам. И ведь как назло пустая палата. Сейчас я была бы крайне признательна, если бы Измайлов вернулся на свою кровать, а не курил в каком-нибудь туалете, едва стоя на ногах.

Трус. Взял и оставил меня одну с этим уродом.

— Не хочу, чтобы меня трогали блядскими руками. Наверняка хер чей-нибудь надрачивала только что. Руки-то вымыла? — сказать, что я офигела — ничего не сказать. И самое ужасное, что этого никто не слышал. Спокойно. Вдох-выдох.

— Еще одно оскорбительное слово и вас не только отсюда выгонят, но и заберут в ближайшее отделение. Оно вам надо? — не знаю, как я еще не скатилась в истерику и не сбежала из палаты.

— А тебе чего надо от меня, еще один елдак? На часики золотые насосала или одну из дырок подставляла? — указывает глазами на часы и тянется ко мне рукой.

— Полина Сергеевна, отойдите, пожалуйста, от больного. А лучше выйдите из палаты, — вздрагиваю от хорошо знакомого голоса. — Идите, — резко произносит Сережа, подталкивая меня одной рукой под поясницу.

Иду на негнущихся ногах к выходу, на пороге пересекаясь с Измайловым. И нет, от него не несет табаком. Он, по всей видимости, ходил за Сережей.