Когда утонет черепаха

Полицию вызывать бессмысленно, её уже побили. Иногда, особенно в кино, шрамы делают внешность романтической. Тома же отметелили «под алкоголика». Никаких изящных ссадин, сплошные синяки и отёки. Том смотрел на коллег сквозь примочки."

"Яша вовсе не пришёл. Лежал у себя, уверял, что умирает. Анна ходила его навещать. Народ горячился, сочинял меры пресечения. Требовали объявить бандитов в розыск. Желательно – международный. Том сказал, нет оснований. Из-за одной битой рожи дороги перекрывать не станут. Даже если Яшины раны добавить, чтобы рож было две, всё равно не повод. К тому же гангстеры уже дома. Поджидать их на въезде, ловить по словесному описанию – это как? Требуем задержать семь толстых спортсменов и одного длинного?

Кто-то предложил выставить наблюдателей на паромной переправе. Со стороны материка. А при появлении подозрительных людей в чёрных машинах вызывать спецназ.

– Тоже не подходит, – сказал Том. – Спецназ приедет в первые двадцать раз, а в нужный момент плюнет. К тому же, по нашим законам, пока никто не убит, никого задержать нельзя.

Оярс предложил арестовать рэкетиров с поличным при передаче денег. Том сказал, задержат одного, который с деньгами. Шестеро оставшихся приедут и сожгут хутор. Тогда мы их, конечно, задержим. Но хотелось бы как-то подешевле решить вопрос.

Хорошо, сказал народ. Тогда мы вооружимся. И в минуту опасности ударим в набат.

Нет, снова сказал Том. Мы не в Колумбии. Никаких народных волнений.

– Я сам всё решу. Положитесь на меня.

Тут он встал и повернулся к зрителям в фас. Все увидели: вовсе он не жалкий со своими синяками, а вполне себе страшный. Том остановил торговлю. Напрасно Яша рассказывал о безопасности новых наработок. С его слов, достаточно каждый раз менять диспозицию, и их никто не найдёт. Контролировать сотни квадратных километров силами одной банды невозможно. Лес – единственный опасный участок. А на складах и в городе уже другая земля и свои бандиты.

– Нет! – сказал Том. – Пока не разберёмся с добрыми людьми, никаких больше полётов. Я закрываю небо.

Вопреки общим тревогам, Том ничего не делал. Ничего не придумывал. А через его голову нельзя было даже полицию вызвать. Никто не пришлёт вооружённую подмогу. Ведь местный начальник утверждает, что на острове всё прекрасно. Нанимать журналистов, раздувать скандал – дорого и долго. Короче, мат.

Том сидел дома, собирал яблоки. Увлёкся вдруг кулинарией, закупал в магазине продукты сумками. Потом взялся строить альпийскую горку. Натаскал во двор песку, укрыл его сеткой, высадил мхи и карликовые пихты. Он делал всё, чтобы вызвать к себе презрение и даже ненависть. Такого бесхребетного силовика свет ещё не видел.

Яша возглавил народное подполье. Он говорил, нельзя успокаиваться, я знаю своих земляков.