Когда утонет черепаха
Сценарист – самый главный человек в кино. Он сочиняет вселенные, где каждая деталь прекрасна. Но приходят продюсер, режиссёр, всё портят, мнут и топчут сапожищами. Поэтому самый несчастный человек в кино – тоже сценарист.Бывают фантазии для себя одного, не для зрителя. Какой-нибудь островок, где женщины прекрасны, мужчины благородны, вино, сыр и приятный климат. Осколок плоской земли, плывущий на черепахе. Там из грехов одно обжорство. Туда можно было бы сбежать от яви и жить тихо. Если бы не население.Хорошо написанные персонажи всегда восстают против создателя. Они бузят, ссорятся и портят идиллию не хуже того продюсера. Творец же болеет за людей, не спит и пьёт сердечные капли. Страница за страницей выдумка побеждает явь. И когда придуманная красавица вдруг входит в реальную дверь, нет никого в кино счастливее, чем сценарист.
В хозчасти сообщили: шесть коробок и компьютер отвезли в полицейское отделение острова Муху. Там уже ждут прибытия нового начальника. В опустевшей своей квартире Том отключил воду, газ и электричество. Вынес мусор. Ключи отдал соседу. Сосед спросил, можно ли пустить в квартиру родственницу. На выходные. Племянница из деревни. Том кивнул.
– Когда будете с племянницей скакать, держитесь левого борта кровати. На правом ямы в форме одного дорогого моему сердцу зада.
Сердечное нытьё немного унялось. Капитан не прочь был доказать, что может любить. Не вообще, а именно одну женщину, достаточно долгий срок. Хельга пришла к схожей мысли. Ей тоже хотелось испытаний и счастливых слёз в награду. Оба втайне надеялись на чудо. Их чистая любовь заслужила скорейшего доступа к пороку. Тем более папа очень добрый, если с ним перестать разговаривать. А если ещё и плакать, то самые стальные папы плавятся и текут куда надо. Для ускорения процесса Хельга обещала звучно рыдать по ночам. Так, чтобы отец слышал. Наверняка же он может повлиять на решение люстры. Том сказал, есть вероятность, сам генерал и подсказал люстре идею ссылки. Значит, может подсказать и отмену.
Посмотрел свои новые документы. Он больше не капитан Том Ларсен. Он теперь штаб-сержант Хуго Пруст. Унизительно.
Автобусное путешествие по Тихим странам невыносимо в трезвом виде. Только отъехали, карманная фляжка закончилась. Том подошёл к водителю, потребовал остановиться у магазина и дождаться. Иначе, сказал, застрелю. И подмигнул.
Литр виски ускоряет время, но не улучшает пейзаж. Лес, поля, всё плоское как ладонь и такое же скучное. Иногда только дорога выбегала на берег, а уж с морем любой пейзаж прекрасен.
Парома Ларсен не запомнил. На место службы он прибыл готовым ко всему, кроме ходьбы. Его встретил капрал размером с крупного лося. Свежий воздух и здоровые продукты – основа успехов в животноводстве, подумал Ларсен. Взгляд капрала светился.
– Приветствую, господин штаб-сержант. Хорошо ли доехали?
– Угу.
– У нас запланирован ряд мероприятий…
– Угу.
– Но мы их, наверное, отменим?
– Правильно.
– Не нужна ли помощь с ужином?
– Скажите честно, капрал, где я?
– На острове Муху.
– А вы читали Данте, капрал? Там восьмой круг ада вот точно так же выглядит. Темно и холодно.
– У нас в участке Данте нет. Только устав.
– В уставе тоже должно быть это описание. Кстати, устав тут очень уместен. Даже органичен.
…Кликнув на помощь прохожего, капрал зафиксировал сержанта в вертикальном положении. Нести тело в контору смысла не было. Тома долго тащили до какой-то сторожки и там оставили на топчане. Раздевать не решились."
"Ларсен проснулся в темноте. Не понимал, ночь ли это, каземат или слепота. Он помнил встречу на автовокзале и чьи-то крепкие лапы.

















