Кокон для души (СИ)

А под конец разговора, подчиняясь жесту Патарии, подошел, чтобы налить напитки в бокалы.

Уорн расслабился, слуга не мог слышать об иномирном происхождении Оли. Все размышления василиска заняли всего несколько мгновений. Он открыл было рот, чтобы ответить наглецу, но тут почувствовал сосущую боль в районе груди. Резко отодвинув следователя, Уорн помчался к Раинелю.

Эльф сидел на земле около мальчика лет тринадцати, ноги подростка ниже колена посинели и опухли. Резерв побратима был пуст, но Раин вытягивал из себя последние капли, чтобы завершить заклинание. Василиск опустился рядом и положил ладони на спину эльфа.

— Уорн, — счастливо выдохнул Раинель, чувствуя, как в него вливается поток магии от побратима.

Де Илей был в бешенстве, аура вырвалась из под контроля. Разумные, стоявшие рядом, шарахнулись в стороны. Уорн поднял взгляд и тяжело посмотрел на старшего следователя. Толстяк даже не побледнел, он посерел. Следователь явно знал о мстительности василиска и понял, что его карьера закончена.

«Самодовольный дурак, — злился Уорн, — неужели он не знал, что Раинель — мой побратим? Ладно еще решился перечить, подумав, что я отстранен от дела.

Решил выслужиться, возможно, метил на мое место, но, видя, как надрывается молодой целитель, ничего не сделал. Еще немного и Раинель выгорел бы»

Мальчик, которого лечил эльф, застонал, василиск несколько раз вздохнул и взял эмоции под контроль. Пострадавший даже в бессознательном состоянии почувствовал влияние ауры.

— Я этого не забуду, — ровно сказал Уорн, глядя на толстяка. Тот, обращаясь к подчиненным, визгливо возмутился:

— Почему не помогли целителю? Быстро достали кристаллы. Кто ответственный за оказание помощи?

Уорн легко догадался, что тут произошло.

Многие эльфы предвзято относились к людям, выставляя напоказ свое непомерное высокомерие, но, так же, и люди называли эльфов ушастыми зазнайками. Иногда неприязнь доходила до того, что некоторые люди начинали вредить всем эльфам, а эльфы — людям. Видимо, и толстяк предвзято относился к долгоживущему народу, поэтому решил не помогать молодому эльфу, затесавшемуся в отряд. Наверное, еще и с нетерпением ждал, когда выгорит Раинель. У побратима явно наблюдались все признаки магического истощения: посиневшие губы, светло-фиолетовые полукружья около ногтей, слабость, дрожащие руки. Толстяк не мог этого не видеть.

— Все, — прошептал Раинель, отстраняясь от своего пациента и опираясь на Уорна."

"— Почему он не приказал тебе помочь? Мальчик — это свидетель, он нужен живым, чтобы его допросить. Любые сведения могут помочь, а этот идиот хотел выслужиться. Смерть мальчика не в его интересах. Почему?

— Он выживет все равно, но если бы не я, то мальчик гарантировано остался без ног.