Кокон для души (СИ)

Но как? Василиск невидящим взглядом смотрел перед собой. Что делать? Надо как-то обозначить поддержку. Я села на подлокотник кресла, в котором сидел Уорн и положила ладонь на кисть мужчины.

— Спасибо, что рассказал, — произнесла я мягко.

Уорн удивленно посмотрел на меня. Его лицо оказалось на одном уровне с моим, близко. Василиск слегка пах дымом и чем-то горьким. Его серые глаза расшились.

— Ты меня не осуждаешь? — спросил он.

— Нет. Я тобой восхищаюсь. Ты сильный человек. Мало кто может признать свои ошибки и рассказать о них вслух. Обычно люди склонны во всех своих бедах винить других.

Иногда ситуация складывается так, что мы не можем ничего поделать. Вспоминая потом, находим множество звоночков, которые мы пропускали мимо ушей, на которые не обращали внимание. Мы корим себя, но уже ничего не поделаешь, не надо себя этим мучить, надо сделать так, чтобы ничего такого больше не повторилось.

Я слегка сжала руку Уорна и, улыбнувшись, продолжила:

— Императрица считает, что ты по праву занимаешь эту должность, а ошибки совершают все. Только надо уметь их исправлять. Хорошо, что ты выговорился. Рассказал о том, что тебя гложет.

По заверениям психологов тебе должно стать легче.

Уорн смотрел на меня во все глаза. Казалось, он не мог поверить в то, что я ему сказала.

— Мне действительно стало легче, — наконец, сказал он.

— Поможешь надеть подвеску? — спросила я.

— Да, конечно!

Мы встали. Уорн расстегнул невидимый замочек, холодный металл цепочки, коснувшись кожи, вызвал мурашки по всему телу. Пальцы мужчины слегка щекотали шею. Подвеска точно легла в ложбинку между грудей. Спиной я чувствовала тепло, исходящее от василиска. Но вот он отступил на шаг и заговорил:

— Оля, носи ее, не снимая, даже в душе.

Спать тоже ложись в ней. Не бойся, хотя цепочка кажется тонкой, она не порвется. Снять подвеску могу только я и ты. Вообще никому не говори, что артефакт снимаемый.

— Даже твоим побратимам? — опешила я.

— Они знают. Подвеска защитит тебя от ментальной магии, принуждения, предупредит, если в пище яд. Достаточно только поднести ее к еде. Если артефакт разогреется, то в пище яд, если нет, значит, все нормально. Большинство слабых заклинаний будет поглощено вот этими камушками, — мужчина показал на изумруды, — так же, как и часть заклинаний средней силы.

— Спасибо. Уорн, а тебе не будет неприятно то, что я ношу подвеску твоей матери?

— Не знаю, — пожал плечами василиск, — сейчас твоя безопасность важнее того приятно мне или нет. И, Оля, завтракать с нами будет менталист. Его зовут Харт де Йонк, он сейчас помогает в деле поимке изменников. Он уже видел тебя, когда ты спала.

— Что? Менталист? Он читал мои мысли? — возмутилась я.

— Нет. Им запрещено, только с разрешения того человека, у которого будут читать.