Кокон для души (СИ)

 — Вообще ничего не знаю, поэтому никак не могу быть избранной. Все же, считаю, что один из жрецов что-то намудрил, поэтому душа призвалась не та.

— Нет, что ты! Такое невозможно. Жрецы, чтобы там ни делали, не властны над душами, только богиня. Если душа попала в кокон, то только согласно ее воле. Значит, никаких сомнений в твоей избранности быть не может, — объяснил Харт.

— То есть, «Напилася я пьяна» можно было не петь, моя душа и так бы вселилась в тело? И жрецы, получается, не нужны?

— Нужны, — вмешался в нашу беседу Амран, — они передают силы богине и помогают, но как показал ритуал, Орния может обойтись и без их помощи.

— Получается, и без вашей помощи тоже? — что-то я совсем запуталась.

— Как это без их помощи? — удивился Харт. — Они тоже избраны богиней для этого обряда. Орния связала души, которые лучше всего подходят друг другу. То есть, ваши души. Уорн и его побратимы клянутся в этом обряде защищать тебя и любить. По сути, все после этого — формальность и существует для того, чтобы укрепить вашу связь. А для завершающего ритуала совсем не надо учить молитвы, только движение душ, объединение.

— Эээ… любить? — переспросила я.

— Конечно! Орния — богиня любви… — начал рассуждать менталист, но его прервал Амран

— Не только любви, но и прощения, мира, добра, справедливости. Орния олицетворяет милосердную тьму, символизируя сон и отдых, а Йари — сжигающий свет, символизируя огонь. Богиня покровительствует женщинам и девушкам, матерям и детям, облегчает роды…

— А мужчинам покровительствует этот Йари? — решила прояснить я.

— Настоящие мужчины — это те, кто защищают слабых: женщин, детей и стариков.

Таким защитникам богиня тоже покровительствует. Йари или белый господин, как его называют последователи, покровительствует мужчинам-воинам, он — бог войны. Именно поэтому с его жрецами не стоит заключать договоры о мире. Они считают договоры проявлением слабости или военной хитростью, чтобы потом внезапно атаковать врага.

Я смотрела на келрита, но боковым зрением заметила, как Уорн, глядя на Харта, показал на рот и ухо, а потом сделал непонятный знак рукой. Так-так… похоже, менталисту приказали помолчать, иначе ему заткнут рот и дадут в ухо.

Ну, по крайней мере, так я интерпретировала этот жест. И Амран ловко перевел разговор от любви и завершающего обряда к теологическим тонкостям. Нет, возможно, у них тут любовь — это любовь в принципе к друзьям, братьям, к миру в целом, но как-то все это подозрительно. Они явно что-то от меня скрывают, но надо точно убедиться что.

— Амран, — прервала я пояснения келрита, — а какие у нас планы на сегодня?

— Я не знаю у кого какие планы, но мне жутко хочется спать.