Кокон для души (СИ)

Уорн стоял на ступеньку ниже меня, и теперь мы были примерно одного роста. Чмокнула его в нос, в щеки, в подбородок. Серые глаза, длинная белая челка, мелкие морщинки возле рта, колючая щетина, робкие эмоции по связи — когда все это стало таким родным и близким?

— Ольга, — сказал Уорн, когда мы оторвались друг от друга, — это Нзарим Чатвириз — няня для Алии.

Позади василиска стоял побледневший юноша, лет восемнадцати-двадцати. Выглядел он, как индеец. Не в смысле перья в волосах и боевая раскраска, а бронзово-красная кожа, черные волосы, заплетенные в тугую косу, нос с горбинкой и тонкие усики над губой. Усатый нянь. Да, я должна была сообразить, что в мире, где женщин мало, нянями становятся мужчины. Но при слове няня в воображении привычно рисовалась женщина, так что я ожидала кого-то вроде Лины, а тут индеец.

— Добро пожаловать, Нзарим! — улыбнулась я.

— Счастлив, — выдавил из себя парень и меленько затрясся.

М-да, аура василиска в действии.

— Вы успели на ужин, сегодня Альер расстарался. Все так вкусно! — Я потянула Уорна за собой.

В столовой собрались почти все слуги. Нечасто в этом доме появляются новенькие. Бледный юноша, видимо, совсем отчаялся, когда представил, что надо будет есть в присутствии василиска:

— Я не голоден, — прошептал он.

— Внимание, — обратился Уорн к слугам, — это Нзарим Чатвириз — няня Алии. Злотан, проводи его в комнаты и все расскажи.

Злотан степенно поклонился и повел усатого няня. Хм, а очень плавно двигается этот парень, похоже, он не так прост. Надеюсь, Уорн хорошо подумал, прежде чем привести к дочке няню-индейца, а то дождемся, что девочка в три года будет метать томагавки и скакать на лошадях. Хотя тут вроде индейцы супер-маги и томагавками не кидаются.

Раинель тоже смотрел вслед Нзариму, черная коса индейца доставала до пояса.

— Алии он понравится. Она будет безумно счастлива. Безумно, — с интересной интонацией произнес эльф.

— Лично куплю и пожертвую ему самую красивую косынку, — клятвенно заверил нас Лоран и добавил после паузы, — или даже две."

"Мы переглянулись и захохотали. За столом, отпустив слуг, Уорн рассказал о Харте. Менталист так и не пришел в себя, но целители не нашли никаких отклонений, кроме сильного утомления. Глубокий обморок, по их словам, постепенно перетек в сон. Завтра Харт должен проснуться. Только вот, не будет ли он безумен, после того, как выдержал с чужим сознанием в голове не пару часов, а почти полные сутки? На этот вопрос не мог ответить никто.

Вечером ко мне в комнату зашел Уорн. Он стоял и просто смотрел на меня.

— Пойдем, что ли спать? — Улыбнулась я мужу.

— Не уверен, что смогу заснуть сегодня, — прошептал василиск и шагнул ко мне.

— Стоп! — остановила я его, — рубашку снимай сразу. А то опять порвем, разоримся, по миру пойдем.