Кокон для души (СИ)

Ну, точнее Уорн договорился, я-то не знала порядок цен, но на всякий случай возмущалась, что за копейки.

— Не повезло, барону, — едва сдерживая смех, сказал Лоран, — он-то думал, пока тебя нет, с Олей быстренько договориться. Подозревал, что она не разбирается в деле, поэтому не будет спорить.

— Да, а у нас жена бережливая… — протянул Уорн, — даже из-за пуговиц на рубашке так переживает.

— С вами разоришься на одних пуговицах! — притворно возмутилась я, чувствуя, как краснеют уши.

Вспомнился наш разговор с Уорном про пуговицы и то, как он медленно раздевался, снимая рубаху, как обнажалась его красивая твердая грудь… Поскорей бы домой, сил уже нет.

— О чем вы говорили с советниками? — тихо спросил Амран.

— Завтра утром будут судить Харта, — ответил Уорн."

"Раинель хотел что-то спросить, но василиск покачал головой, и эльф понятливо кивнул. Ясно, значит, вопросов по этому поводу задавать не стоит. На таких мероприятиях не принято ставить купол прослушки, а без него Уорн говорить не хочет. И у стен есть уши.

Наконец, объявили танцы. Первый танец, как виновники торжества, должны были исполнить мы. Идя в центр зала за руку с Раинелем, я порядком волновалась. Танцевать, когда на тебя смотрят триста человек и когда движения не доведены до автоматизма, страшно до ужаса. Опозорюсь еще, платье это неудобное.

— Оля, — мягко позвал Раинель, — посмотри на меня. Представь, что никого нет. Их нет. Смотри мне в глаза, чувствуй меня.

Я почувствовала, как разноцветные ручейки эмоций от Раина перетекают в меня, успокаивая, вселяя уверенность. Раинель встал напротив, а потом сделал два больших шага назад, медленно отпуская мою руку. Его прохладные чуткие пальцы погладили запястье, пощекотали ладонь, едва касаясь, прошлись по подушечкам пальцев.

Мы стояли друг напротив друга, и заходящее солнце, заглянув через большие окна танцевального зала, вызолотило между нами дорожку. И эта дорожка разделяла наши тела, но не души. Уверенность, восхищение, радость Раинеля перетекали в меня, а мои чувства — благодарность, доверие, счастье — в него. И наши эмоции смешивались, создавая новые оттенки чувств, усиливаясь и становясь ярче.

Мне казалось, что даже если я закрою глаза, то все равно буду видеть Раинеля: его большие, немного раскосые глаза, цвета шоколада, длинные ресницы, едва раздвинутые в улыбке губы, рыжие волосы, заплетенные в тугую косу и вытянутые заостренные уши. Эльф завел руки назад, и через секунду грянула музыка.

Я не видела никого, кроме Раинеля, музыка вела меня к нему, толкала вперед. И вот моя рука касается его плеча, пальцы пробегают рубашке, по жилету, цепляя вышитые серебряные листья, а Раинель замер, наслаждаясь этой невинной лаской.