Кокон для души (СИ)

Сейчас мы почти не общаемся. Сестру последний раз видел, когда заканчивал шестой курс. Братьев и отца года три назад.

— А почему вы поссорились?

— Она хотела, чтобы я принял ее в род. Точнее даже не так, она приказала мне принять ее в род, а я отказался, — некромант вздохнул, — наверное, надо рассказать тебе с самого начала.

Лоран ненадолго задумался, а потом заговорил:

— Я родился восьмым ребенком в семье. Мама ждала девочку, но получались только мальчишки. Когда она была беременна, какой-то целитель-недоучка сказал, что будет девочка, а родился я. Форрис — старший брат — мне рассказывал, что она плакала, узнав, что родился сын. Наверное, именно поэтому она не очень меня жаловала. Подарков я получал примерно столько же, что и остальные дети, но времени она со мной почти не проводила. Мне хотелось добиться ее любви, и я делал все для этого. Был послушным, рано научился читать и писать, помогал другим братьям, но все без толку. На все мои успехи она говорила: «Вот, если бы ты был девочкой…»

Некромант опустил голову. Я чувствовала, что ему тяжело вспоминать прошлое, и как-то незаметно для себя переползла к Лорану на колени и стала гладить его по плечам.

— Знаешь, столько лет прошло, а из детства вспоминаются всякие глупости, — грустно улыбнулся муж. — Например, я нарисовал нашу семью и подарил ей рисунок, а она его сожгла при мне. Или когда у меня обнаружились способности к некромантии, она сказала, что дар этот никчемный и бесполезный.

— Неправда! Ничего не бесполезный! — возмутилась я, — Ты спас четверку Девейда! А Илай, имея каплю этого дара, спас мне жизнь. Твой амулет отпугнул Миланью. Благодаря тебе живы многие люди, не думаю, что мой амулет единственный, который ты создал. Если у нашей дочери обнаружатся способности к некромантии, я буду очень рада.

— У Алии вероятней всего откроется именно дар некромантии, — Лорана немного отвлекла моя пламенная речь, — Ее отец — некромант, дед и прабабушка по материнской линии тоже.

— Это замечательно. Думаю, Итрис был бы рад, если малышка пойдет по его стопам.

— Жаль, что моя мать не думала так же, как ты, — муж прижал меня к себе, — Для нее самым главным было то, что дар этот не престижный. Много не заработаешь. И я понял, что заслужить ее любовь не смогу. Мне стало все равно. Я начал сбегать из дома, тайно курить легкие наркотики, выпивать, подворовывать, хулиганить. Однажды меня притащили домой пьяным. Знаешь, сколько мне было? Пятнадцать. А мать только и сказала, что знала, что ничего путного из меня не получится. Ничтожество — вот как она меня назвала. Я орал, что ее ненавижу, а потом проспался, и решил уйти куда-нибудь далеко, чтобы никогда никого не видеть. Мне тогда жить не хотелось.

Неудивительно, что он так неуверен в себе, если его так чморила мать.