Колечко с бирюзой

 — Она вновь вспомнила суровый и осуждающий взгляд Егора. Вполне вероятно, он встретит ее по возвращении. Но от этих приятных мыслей ее отвлекла рука Геннадия Николаевича, скользнувшая ей под пиджак и застывшая на талии. Наташа поспешно отстранилась от него и с удивлением уставилась на шустрого коллегу.

— Наташа, — доктор, казалось, не заметил ее маневра и пододвинулся еще ближе, — поедем ко мне. Я живу уединенно, нам никто не помешает завершить вечер более приятным образом, выпьем шампанского, послушаем музыку, потанцуем… — Он не успел закончить фразу, потому что у входа в зал раздался шум, зазвучали громкие голоса, а оркестр мгновенно грянул что-то цыганское.

И Наташа, и вмиг протрезвевший Геннадий Николаевич, тут же переместившийся на свое место, и все присутствующие в зале проводили взглядами группу людей, занявших несколько пустовавших до сих пор столиков. Четверо дюжих парней сдвинули два стола вместе, а сами уселись за третий, несколько в стороне от вновь прибывших, обеспечив тем самым хороший сектор обзора и преградив доступ к основной компании.

Геннадий Николаевич потянул Наташу за рукав:

— Наташа, не советую слишком откровенно их разглядывать.

Пеликан этого не любит, могут прицепиться!

Наташа, которая успела не только рассмотреть, но и кое о чем догадаться, внимательно посмотрела на доктора:

— Это их вы называете пятой властью?

— Наташенька, ради Бога, говорите тише. Честно говоря, они вот-вот и первой властью станут. Осенью выборы главы администрации района, и у Пеликана много шансов победить.

— Понятно теперь, откуда вы икру на бутерброды черпаете!

— Успокойтесь, пожалуйста, — доктор ласково погладил ее по руке, — в этом мире все непросто! Допустим, я откажусь, так тут же найдутся другие, и учтите, с превеликим удовольствием.

— Я все прекрасно понимаю. — Наташа встала из-за стола. — Спасибо за приятный вечер, но мне правда пора домой.

— Но как же так? — растерялся ее кавалер. — Все самое интересное только начинается! — Он попытался удержать ее, но Наташа решительно отвела его руку.

— Не надо меня уговаривать. Может, как-нибудь в следующий раз…

— Геннадий, что это за шум за твоим столом? Неужели с дамой не можешь договориться? — Незнакомый, пожалуй несколько высоковатый для мужчины голос прозвучал за ее спиной с явной издевкой.

Наташа оглянулась. Малорослый худой мужчина, бледный, словно от хронического недосыпания, с остатками растительности вокруг идеально круглого черепа, в светлом вечернем костюме, в туфлях на высоких каблуках, сложив руки на груди, оценивающе разглядывал спутницу своего лечащего врача.

«О, Боже! Брахицефал какой-то!» — подумала Наташа и с брезгливой усмешкой смерила незнакомца взглядом с ног до головы.