Колечко с бирюзой

 — Или тебя уполномочили предупредить меня подобным образом? Учти, сейчас мы живем в демократическом государстве, и непозволительно людям при власти запугивать выдвинутых народом кандидатов. За такие дела ведь и с работы слететь можно. Куда тогда пойдешь, дорогой? Ментов у нас не слишком, Стасик, жалуют!

— Ах ты, гаденыш! — Степанок побагровел от гнева и вскочил на ноги. — Думаешь, денег куры не клюют, причем награбленных денег, так можешь позволить подобные разговоры? Да я…

— Успокойся, Стас! — Егор надавил ему на плечо, усадил на место, сам же поднялся и встал рядом с Мониным.

— С чем пожаловал, Пеликанов? — Следователь достал сигарету, закурил от зажигалки Егора и лениво оглядел Пеликанова с ног до головы. — Не тяни резину! Мы здесь не для того собрались, чтобы лицезреть твою гнусную рожу. И распинаешься зря! Никто из нас в твоих корешах не значился и особой любви к твоей персоне не испытывал!

— Как знать, как знать! — глубокомысленно заметил Пеликанов. — Но одно скажу, братки, зря вы на меня бочку катите! Перековался я в нормального российского гражданина, свято чту Уголовный кодекс и Конституцию.

И какие там кучи денег, зарабатываю вон детишкам, — он кивнул в сторону «быков», по-прежнему туповато взиравших на окружающую действительность, — на молочишко.

— Короче, — оборвал Пеликана Егор, — ты, нормальный российский гражданин, скоренько говори, зачем испортил нам дружеский ужин, да и вали отсюда!

— Зря ты так, Егорша, ведь мы с тобой почти что родственники. — Наташа заметила, с какой яростью блеснули на миг глаза ненавистного ей брахицефала. — Но если ты и эту кралю надумаешь бросить, — Пеликанов задержал взгляд на Наташе, потом посмотрел на Егора, — то я ее подберу, не бойся! Она стоит гораздо больше, чем ты это понимаешь!

Егор сжал кулаки и сделал шаг из-за стола:

— Еще одно слово, и ты спланируешь к своим мокрохвостым орлам!

Пеликанов осуждающе покачал головой:

— Нехорошо вы со мной поступаете, а ведь я к вам со всей душой… Хотел пригласить на торжественный вечер, который устраиваю в честь юбилея нашего дорогого и горячо любимого Василия Михайловича.

— И с чего это вдруг ты его полюбил, Пеликаша? — справился из своего угла Скумбрия.

 — Рейтинг за счет старика решил повысить?

— И рейтинг тоже, но во вторую очередь! А в первую — я понял, что никто в городе не в состоянии это сделать по-человечески!

— А ты, получается, можешь? — ухмыльнулся Степанок. — И где же ты этот самый вечер решил провести? Уж не в «Поплавке» ли?

— За кого вы меня держите, ребята? Я ведь и сам хорошо понимаю, что интеллигентного человека туда не пригласишь. Тем более, одновременно и новоселье справлю. Вы ведь не бывали еще в моем новом доме?..