Колечко с бирюзой

Сейчас они настроены весьма благодушно: дары садов и огородов не оттягивают руки и плечи, не ноют от усталости ноги, не кружится голова и не повысилось давление от целого дня, проведенного на солнцепеке. Полусонные дети не крутятся под ногами, а покорно держатся за руки мам и бабушек — досыпают на ходу. Мужчины торопливо докуривают «Беломор» и мирно беседуют на извечные темы: получится ли по возвращении выпить холодного пивка, попасть на футбол и с каким счетом продуют на этот раз портовики своим соперникам — морякам-пограничникам. Женщины заняты обсуждением более насущных семейных проблем: как распорядиться излишками выращенных нелегким трудом плодов и овощей, где достать крышки для консервирования, удастся ли вечером купить детям молока…

Подходит пригородная электричка, и сразу же пестрая, разноголосая толпа рысцой спешит навстречу, разбивается на несколько групп и устремляется в вагоны.

Каждый раз, наблюдая за посадкой, Наташа не переставала удивляться этому действу — то ли спешная эвакуация отступающих войск, то ли взятие пиратами на абордаж торгового судна, а может, и штурм крепости Измаил героическими русскими войсками. Благонравные бабули и дедки, прокладывая дорогу в вагон, шустро работали локтями, одновременно успевая во всю поносить и железнодорожное начальство, и современную молодежь, и узкие двери, и высокие ступени, и зазевавшуюся невестку, и отставшего внука… Словом, поводов для физзарядки голосовых связок действительность подбрасывала им неимоверное количество.

С молоком матери впитавшие понятия «дефицит» и «блат» как мерило истинной ценности человека в обществе, привыкшие добиваться жизненных благ с наскока, силовыми приемами, бывшие совграждане с такой энергией брали приступом вагоны, что ее вполне хватило бы для запуска небольшого спутника Земли.

Наташа, наученная горьким опытом, предпочитала пережидать штурм вагона в относительно безопасном месте у газетного киоска. За несколько минут до отхода электрички бои местного значения поутихнут, и тогда можно спокойно войти в вагон и даже иногда устроиться на свободном месте, подремать под тихое жужжание разговоров или поглазеть на пролетающие за окном пыльные кусты, промышленные корпуса и караван невысоких сопок, поросших буйной дальневосточной растительностью."

"На этот раз ей повезло. Шумная компания железнодорожных рабочих в оранжевых жилетах сошла через четверть часа на одном из разъездов, и Наташа уселась возле окна. Прислонившись виском к оконной раме, она попыталась было вздремнуть, но сон не шел.