Колечко с бирюзой

 — Мы уже больше недели не можем дозвониться до тебя!

— Ничего не случилось, и вообще я скоро выезжаю.

— Дай телеграмму, когда тебя встречать.

— Хорошо, — пробормотала Наташа, стараясь из последних сил не выронить трубку.

— Ты что, заболела? У тебя ненормальный голос, как у умирающего лебедя!

— Все нормально, не беспокойтесь! — И, не выдержав, женщина зарыдала в трубку: — Сонька, я здесь Карташова встретила!

Эта новость, похоже, ввергла подругу в обморочное состояние, потому что через мгновение трубку перехватила Нина Ивановна. Однако она не успела даже поздороваться, как Сонька вновь зачастила в трубку:

— Он тебя узнал? Ты рассказала ему о детях?

— В том-то и дело, что не рассказала, он меня в упор не узнает.

— Вот же подлец! — опять подключилась Нина Ивановна, и, судя по-всему, ей едва слышно вторила Евгения Михайловна. — Он женат?

— Нет. — Наташа продолжала плакать.

— Тогда чего же ты ревешь?.. «То как зверь она завоет, то заплачет как дитя»!

— Мы с ним поругались, и он уехал. Думаю, до моего отъезда не появится.

— О, времена, о, нравы! — воскликнула подруга. — Завтра утром вылетаю к тебе и достану твоего Карташова даже из-под земли! И Егорку с Петькой захвачу для убедительности!

— Только посмей! — закричала Наташу в трубку. — Со своими делами я сама разберусь!

Пробормотав что-то сердитое на идише, Софья бросила трубку. Наташа облегченно вздохнула и отправилась в ванную. Но принять душ ей не удалось. Вновь зазвонил телефон. Завернувшись в полотенце, она подскочила к аппарату, лелея слабую надежду, что звонит Егор. Но это был опять Степанок, и Наташа поначалу не узнала его голос.

— Наташа, я знаю, что у вас недавно была Людмила Пеликанова. Не могли бы вы рассказать, о чем с ней говорили?

— Господи, — взмолилась Наташа, — неужели нельзя подождать до завтра, ведь уже двенадцатый час ночи? И к тому же разговор был личный, касался нас двоих. Да, — спохватилась она вдруг, — вы что, следите за мной?

— Не следим, а охраняем, — поправил ее начальник милиции, — учитывая вашу роль в прошедшей операции.

— Как все прошло, благополучно?

— Благополучно, ну, так как насчет Людмилы?

— Подождете до завтра. Лучше скажите, как тот парень, в которого стрелял Пеликан?

— Жив-здоров ваш спаситель! — Наташе показалось, что полковник крякнул от досады. — В отличие от Людмилы. Час назад ее машина сбила ограждение и свалилась с коммунального моста. И, кажется, по собственному желанию хозяйки…

— Она жива?

— О чем вы говорите, Наташа? — сказал устало Степанок. — Иначе, я бы вас не потревожил.

Глава 17

Егор стоял на пороге и смотрел на спящую в его постели женщину. Все-таки не уехала и, кажется, уютно чувствует себя на его подушке и под его одеялом.