Колечко с бирюзой

Пуля навылет пробила плечо, но повязка из разорванной на полосы скатерти была наложена достаточно умело.

— Кто тебя перевязал? — спросила Наташа, соображая, что вожатая в состоянии дождаться санитарного вертолета.

— Парень один, из этих… — пояснила девушка, кивнув на столовую.

— Молодец, бродяга! — Один из бойцов подхватил девушку на руки. — Держись, сестренка, для тебя все позади!

Девушка внезапно заплакала:

— Ребятишек спасайте! Они ведь голодные, замерзли, спать хотят…

Боец сплюнул, выругался и понес девушку в глубину аллеи. Наташа глубоко вдохнула воздух, подняла руку и помахала на прощание всем, кто оставался за ее спиной. Потом выпрямилась во весь рост и пошла к столовой. Полы халата белыми крыльями взметнулись вверх, и Царевна-Лебедь капитана первого ранга Карташова миновала освещенное пространство. Не одно мужское сердце дрогнуло и сбилось с ритма, когда высокая стройная фигурка женщины ступила в темный проем, и тотчас же дверь с шумом захлопнулась за ней.

Глава 20

— Здравствуй, красавица, уже и не чаял с тобой свидеться. — Маленькие глазки на иссиня-бледном лице впились в женщину, которая только что появилась на пороге радиорубки. Это было узкое, тесное помещение с маленьким окном под потолком, которое в лучшие времена очевидно использовали еще и как фотолабораторию: в углу на столике Наташа заметила фотоувеличитель и ванночку для реактивов.

— Здравствуйте, Леонид Андреевич, — постаралась как можно спокойнее произнести Наташа. С первого взгляда на раненого она поняла, что дела его обстоят неважно. Темная корочка стянула тонкие губы, глаза лихорадочно блестели.

Наташа опустилась перед ним на колени, достала из саквояжа градусник и подала его Пеликану.

— Измерьте температуру, а я пока осмотрю бедро и колено.

— Погоди, — Пеликанов сжал ее руку, — опять Егорка что-то против меня придумал? Даже тебя не жалеет, второй раз вместо подсадной утки использует.

— Никто меня не использует! И в планы свои не посвящает! Я кошка, которая гуляет сама по себе и в ничьих указаниях не нуждается!

— Хочешь сказать, что ничего не знала о засаде на берегу, а здесь по собственному желанию?

— Я ничего доказывать и тем более оправдываться не собираюсь. — Наташа размотала самодельный бинт все из той же скатерти и подняла на Пеликана глаза. — Девочку стало жалко, побоялась, что погибнет…

— А меня тебе жалко?

— Поначалу — нет. Потому что самое паскудное дело прятаться за детские спины, Леонид Андреевич! И будь у меня пять минут назад в руках автомат, я бы не задумываясь весь магазин в тебя выпустила!

— А ты смелая! — Пеликан усмехнулся. — Не боишься, что за такие слова мои парни из тебя омлет сделают?

— Не боюсь, потому что я для тебя сейчас — самый важный, жизненно важный человек.