Колечко с бирюзой

Аккуратно сложенные рядом дрова и чисто вычищенные кастрюли окончательно убедили ее в том, что в домике кто-то поселился.

— Петя, тебе не кажется, что мы залезли в чужие владения?

— Не боись! — Петр весело подмигнул ей. — Это я все здесь устроил. Узнал в сельсовете, что никто на дедову хибару не зарится, взял и выкупил за энную, совсем небольшую сумму. Так что добро пожаловать в мой загородный особняк!

— Здорово! — Наташа захлопала в ладоши. — Что ж ты раньше об этом не сказал?

— Да я только вчера все документы оформил. А в секрете держал потому, чтобы сюрприз тебе преподнести. К слову сказать, родичи мои не в курсе. Я ведь планировал оборудовать себе здесь берлогу на случай критических ситуаций, наподобие сегодняшней. Правда, не знал, что она понадобится так скоро.

— Ты серьезно? — удивилась Наташа. — Ты решил уйти из дома?

Не ответив, Петр поджег щепу в печке. Огонь весело заплясал по поленьям, озарив комнату дрожащим светом. Петр снял с кровати одеяло, постелил его на пол перед печью. Приглашающе похлопал по нему ладонью.

— Садись, в ногах правды нет. А насчет того, серьезно или несерьезно я решил здесь обосноваться, одно скажу — серьезнее не бывает. Осточертело мне, Наташка, под материну дудку плясать. Я ведь поэтому в свое время на Курилы смотался! Здесь на автобазе у меня была прекрасная работа, приличный заработок. Чего скрывать, жениться даже собирался. Девушка у нас диспетчером работала. — Он виновато посмотрел на Наташу. — Не обижаешься?

Петр нерешительно обнял ее за плечи, и Наташа, прижавшись к его теплому боку, положила голову ему на плечо. Он облегченно вздохнул и продолжал свой рассказ:

— Ту девушку Верой звали. Ее мать была алкоголичкой, сама Вера росла в детдоме. Потом закончила ПТУ, поэтому ни о каком приданом и речи быть не могло. — Петр тяжело вздохнул и прижал Наташу к себе. — До сих пор не знаю, кто сообщил моим родичам, что я встречаюсь с этой девушкой. В тот же день маменька встретила ее по дороге на работу, и, что уж ей такого наговорила, не знаю, но только моя Вера в одночасье собрала вещи и уехала. Я чуть с ума не сошел, когда узнал. Вот тогда и завербовался на Курилы. Пять лет в море на сейнере ходил и домой вряд ли вернулся бы, но Галина дала телеграмму, что мать, мол, тяжело больна. — Петр склонился к Наташе и слегка коснулся губами ее щеки. — И вот теперь началось новое наступление и опять против той, которую я сам себе выбрал.

— Петя, не сердись на меня, но, может, тебе и вправду жениться на Милке? Она — девушка спокойная, добрая, хозяйственная. Я ее по школе хорошо знаю. Никогда она ни с кем не конфликтовала, с учителями не спорила, а мне, ведь знаешь, всегда доставалось на орехи!

Петр немного отодвинулся от Наташи, и в его глазах поселились горечь и тревога.