Колечко с бирюзой

— Обещай, что споешь мне еще парочку-другую песен на стихи Киплинга."

"— Без проблем! — Наташа подмигнула ему, взяла гитару и вновь пристроила ее на коленях. — Сейчас я спою тебе песню, от которой всегда плачет Сонькина мама. Ей постоянно какие-то напасти, беды мерещатся, а в последнее время она даже запретила Соньке ее петь. А мне она очень нравится…

Наташа склонилась головой почти к самому грифу гитары. Вздрогнули худенькие плечи, и он услышал песню, слова которой определят всю его будущую судьбу, его нелегкое движение по жизни.

В городе развалин Груды —

В рог труби, штыком вперед!

Друг тонул, и не забуду

Мокрое лицо и рот!

Примечай, вступая в воду, — вехи есть для перехода

Темной ночью вброд через Кабул-реку.

Игорь сжал виски руками. Темная ночь, разрываемая очередями трассеров, мертвенно-бледное свечение ракет, гортанные выкрики и запах свежей крови повсюду… Господи, что с ним творится? Он открыл глаза и заметил блестящую дорожку на девичьей щеке. В этой песне английских солдат, штурмовавших далекий Кабул, скрывается какая-то непостижимая, жестокая истина…

Провались она хоть в ад —

В рог труби, штыком вперед!

Ведь остался б жив солдат,

Не войди он в этот брод…

Бог простит грехи их в мире… Башмаки у них,

Как гири, —

Темной ночью вброд через Кабул-реку!..

Внезапно порывом сквозняка распахнуло створку окна. Игорь повернул голову и увидел в дверях палаты высокого, светловолосого парня. По взгляду, отнюдь не братскому, которым его одарил незнакомый визитер, он понял, что это и есть Наташин жених. Посетитель, сжимая, как эфес сабли, букет из трех ярко-красных гладиолусов, миновал расстояние от дверей до окна и встал рядом с Наташей. Медленно перевел взгляд с девушки на Игоря, потом обратно. Увиденное, по всей вероятности, жениха совсем не обрадовало. Но нужно отдать должное его выдержке — ни один мускул не дрогнул на его загорелом лице, и только сузившиеся зрачки показали, что интим, царящий в палате, явно вызвал у него негативную реакцию.

Игорь посмотрел на Наташу. Кажется, появление суженого было для нее полнейшей неожиданностью. Вдобавок она основательно напугалась, и ей не удалось скрыть это за жалкой, вымученной улыбкой.

— Извини, Петя, но я не думала, что ты сегодня приедешь.

— Слава Богу, что имя не забыла, вспомнила. — Петр улыбнулся, но еще раз весьма неприязненно глянул на Игоря. Затем по-хозяйски обнял Наташу за плечи и с явной издевкой в голосе справился: — Вы, надеюсь, не будете возражать, если я на несколько минут заберу Наташу.

Игорь лишь пожал плечами, и Петр увлек девушку за ширму.

Некоторое время Игорь слышал взволнованный Наташин голос, но потом макушка Петра исчезла, и шепот смолк.