Колесо Времени. Книги 1-14
Эпопея Роберта Джордана «Колесо времени» поставила автора на одну ступень с такими «творцами миров», как Джон Р.Р.Толкин, Фрэнк Херберт и Роджер Желязны. Именно Колесо Времени принесло ему мировую известность. Сложный сюжет, византийская политика, персонажи, которые, после многих лет с ними, становятся для читателя почти братьями или сестрами, загадки, о которых до хрипоты спорят фаны, богатый мир, при создании которого использованы чуть ли не все земные культуры (христианские мифы, скандинавия, артуриана, китай, индейцы…) — все это Колесо Времен. Роберт Джордан об объеме эпопеи «Я знал последнюю сцену Колеса с того момента как начал работу над серией, и она не изменилась. Я думал, что уложусь в пять или шесть книг. Я никогда не думал, что получится так длинно. Я делал все как в историческом романе, но очень много, как оказалось, нужно объяснить читателю. В обычной исторической книге читатель примерно представляет себе особенности периода, о котором он читает. Но я то писал не про средневековье, не фэнтези с рыцарями в сверкающей броне.» К сожалению, 16 сентября 2007 года Роберт Джордан скончался, не успев закончить работу над последней книгой серии. Цикл был завершен молодым американским писателем Брендоном Сандерсоном по планам и наброскам, оставленным создателем «Колеса Времени».Содержание:1. Око Мира (Перевод: А. Сизиков, Т. Велимеев)2. Великая охота 3. Возрожденный Дракон 4. Восходящая тень 5. Огни небес 6. Властелин Хаоса 7. Корона мечей (Перевод: Бэла Жужунава)8. Путь кинжалов (Перевод: Тахир Велимеев, Виталий Волховский)9. Сердце зимы (Перевод: Тахир Велимеев)10. Перекрестки сумерек 11. Нож сновидений (Перевод: Детей Света )12. Грядущая буря.13. Башни Полуночи 14. Память Света/Память огня (др. перевод) (ЛП) (Перевод: Детей Цитадель)
Слышишь?
Не обращая внимания на непрекращающееся ворчание Лана, Ранд наклонился и крепко обнял Тэма.
— Я вернусь. Обещаю тебе!
— Конечно, вернешься, — засмеялся Тэм. Он слабой рукой прижал к себе на прощание Ранда и похлопал его по спине напоследок. — Я знаю. К твоему возвращению у меня будет вдвое больше овец, чтоб тебе было чем заняться. Теперь иди, а не то этот приятель еще ненароком поранится.
Ранд помедлил, пытаясь найти слова, чтобы спросить о том, о чем не хотел спрашивать, но Лан, не вытерпев ожидания, вошел в комнату, схватил его за руку и выволок его в коридор.
— Нам нужно торопиться! Тебе непонятно слово «неприятности»?
В коридоре уже ждал Мэт, в плаще и куртке, с луком в руке. На поясе его болтался колчан. Мэт беспокойно качался на пятках и поглядывал в сторону лестницы. Во взгляде его читалось нетерпение пополам со страхом.
— Это не очень-то похоже на сказания, а, Ранд? — хриплым голосом произнес он.
— Что за неприятности? — спросил Ранд, но вместо ответа Страж устремился мимо него вниз по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки.
Пожав плечами под накинутым плащом, юноша догнал спутников внизу. Общая зала была слабо освещена; половина свечей уже догорела, большая часть остальных оплыли в огарки. Кроме Лана, Мэта и Ранда, здесь никого не было. Мэт стоял возле одного из окон, выходящих на Лужайку, выглядывая наружу, и при этом, похоже, старался, чтобы его не заметили. Лан чуть приоткрыл дверь и через щель всматривался во двор гостиницы.
Решив узнать причину такого внимания, Ранд подошел к ним. Страж проворчал, чтобы он поостерегся, но приоткрыл дверь пошире, чтобы дать возможность выглянуть и Ранду.
Сначала тот не совсем осознал увиденное. Толпа односельчан, около трех дюжин, окружила сгоревший остов фургона торговца, ночь отступила от нескольких пылающих факелов. Лицом к собравшимся и спиной к гостинице стояла Морейн, с нарочитой небрежностью опираясь на жезл. Впереди толпы Ранд разглядел троих: Хари Коплина, его братца Дарла и Били Конгара. Там же находился Кенн Буйе, который, по всей видимости, чувствовал себя не в своей тарелке.
— Убирайся из Эмондова Луга! — кричал женщине угрюмолицый фермер.
Несколько голосов в толпе поддержали его, но не очень решительно, и вперед никто не полез. Очевидно, в толпе, чувствуя локоть другого, они готовы были выступить против Айз Седай, но выделяться из толпы никто не спешил. Никому не хотелось встать напротив Айз Седай, у которой есть все основания обижаться на них.

















