Колесо Времени. Книги 1-14

Однажды утром Эгвейн проснулась и принялась расплетать свои волосы. Краешком глаза Ранд наблюдал за ней, укладывая свое одеяло. Каждый вечер, когда тушили костер, каждый заворачивался в одеяла, кроме Эгвейн и Айз Седай. Две женщины всякий раз отходили в сторону от остальных, беседовали час или два и возвращались, когда все уже засыпали. Эгвейн расчесывала свои волосы, сто раз проводя по ним гребнем; Ранд специально считал, пока приторачивал переметные сумы и скатку позади седла. Потом девушка спрятала гребень, перебросила распущенные волосы через плечо и натянула капюшон плаща.

Потрясенный, он спросил:

— Что ты делаешь?

Она, искоса взглянув на него, ничего не ответила. Ранд вдруг сообразил, что впервые заговорил с ней за те два дня, что минули с ночи в убежище под стволами деревьев на берегу Тарена, но это его не остановило.

— Всю жизнь ты только и ждала дня, чтобы заплести волосы в косу, а теперь отказалась от этого? С чего бы? Потому что она свои не заплетает?

— Айз Седай не заплетают своих волос, — просто сказала она. — По крайней мере, пока не захотят.

— Ты же не Айз Седай. Ты — Эгвейн ал'Вир из Эмондова Луга, и у всего Круга Женщин случился бы припадок, увидь они тебя сейчас.

— Дела Круга Женщин тебя не касаются, Ранд ал'Тор. И я буду Айз Седай. Как только приеду в Тар Валон.

Ранд хмыкнул.

— Как только приедешь в Тар Валон! Зачем? Ради Света, скажи мне. Ты же никакой не Друг Темного.

— А по-твоему, Морейн Седай — Друг Темного? Да? — Эгвейн, сжав кулаки, резко повернулась к нему лицом, и он был почти уверен, что она вот-вот ударит его. — После того как она спасла деревню? После того как она спасла твоего отца?

— Я не знаю, кто она есть, но кем бы она ни была, это ничего не говорит об остальных.

— Да когда же ты повзрослеешь, Ранд! Забудь всякие россказни и разуй пошире глаза."

"— Мои глаза видели, как она потопила паром! Попробуй возрази! Раз вбив себе что-то в голову, ты и с места не сдвинешься, даже если сказать, что ты пытаешься стоять на воде. Если бы ты не была такой ослепленной Светом дурой, то поняла бы!..

— Дура, я? Дай-ка я скажу тебе кое-что, Ранд ал'Тор! Ты — самый упрямый, самый тупоголовый, набитый шерстью!..

— Эй, вы, двое, вы что, пытаетесь поднять на ноги всех на десять миль окрест? — вопросом оборвал перепалку Страж.

Замерев на месте с открытым ртом, с трудом пытаясь улучить момент, чтобы вставить хоть слово. Ранд вдруг понял, что кричит во все горло. Что орут они оба.

Лицо Эгвейн заалело до бровей, она отбежала в сторону, коротко бросив: «Мужлан!» — что, казалось, относилось в равной мере и к Стражу, и к Ранду.

Осторожно обернувшись, Ранд оглядел лагерь. На него смотрели все, не только Страж. Мэт и Перрин — с побледневшими лицами. Том — весь напряженный, будто готовый бежать или драться.