Колесо Времени. Книги 1-14

Одного Мордета не пожрал Машадар, но он был пойман этим чудовищем в ловушку, и теперь он тоже ждет, ждет, заключенный в этих стенах долгие столетия. Иным доводилось видеть его. На некоторых он воздействует — через свои дары, которые извращают разум и оскверняют душу, эта порча то убывает, то усиливается, пока она властвует... или убивает. Если когда-нибудь ему удастся заманить кого-нибудь к этим стенам, к границе власти Машадара, Мордет окажется в силах погубить душу этого человека. И Мордет уйдет, приняв обличье и тело того, кого он хуже чем убил, и вновь выпустит в мир свое зло.

— Сокровища, — пробормотал Перрин, когда Морейн закончила рассказ. — Он хотел, чтобы мы помогли ему перенести сокровища к лошадям. — Лицо юноши осунулось. — Держу пари, они должны были якобы ждать где-нибудь за городской стеной.

Ранд содрогнулся.

— Но теперь-то мы в безопасности, да? — спросил Мэт. — Он нам ничего не давал и до нас не дотрагивался. Мы в безопасности, правда ведь, с выставленными вами стражами?

— Мы в безопасности, — согласилась Морейн. — Ему не пройти за линию стражей, как и любым другим обитателям этого места.

А с первыми лучами солнца им придется спрятаться, так что днем мы без опаски отсюда уедем. Теперь постарайтесь уснуть. Мои стражи защитят нас, пока не вернется Лан.

— Его уже долго нет. — Найнив обеспокоенно всмотрелась в ночь за окном. Черная как смоль тьма повисла там.

— С Ланом все будет хорошо, — успокоила ее Морейн и расстелила возле костерка свое одеяло. — Ему было суждено сражаться с Темным, еще когда он не вырос из колыбели, — с мечом в младенческих руках. Кроме того, я бы узнала о его смерти и о том, как она его настигла, в тот же самый миг, точно так же как он узнал бы и о моей.

Отдыхайте, Найнив. Все будет хорошо."

"Но, начав кутаться в одеяло, она вдруг замешкалась, обернувшись и посмотрев на улицу, словно бы ей тоже хотелось знать, почему Страж задерживается.

Руки и ноги Ранда будто свинцом налились, а веки опустились сами по себе, однако сон к нему не торопился. Когда сон наконец сморил его, спал он плохо, бормоча что-то, брыкаясь и сбрасывая одеяло. Проснувшись, причем как-то вдруг, Ранд непонимающе оглянулся по сторонам, прежде чем вспомнил, где находится.

Взошла луна — последняя тоненькая корочка перед новолунием, ее слабое сияние пасовало перед мраком ночи.

Все по-прежнему еще спали, хотя и не каждый крепким сном. Эгвейн и Перрин с Мэтом ворочались с боку на бок и невнятно бормотали. Похрапывание Тома, на этот раз негромкое, порой сменялось обрывками слов. На Лана — ни намека.

Вдруг Ранд почувствовал себя так, будто лишился всякой защиты стражей. Там, во мраке, могло таиться все что угодно. Упрекая себя за глупые мысли, он подложил пару поленьев к тлеющим углям костра.