Колесо Времени. Книги 1-14

Но аромат поджаренного кролика напомнил юноше: Эгвейн тоже голодна, да и не худо бы ей сказать, что учуяли они отнюдь не троллочий костер.

Перрин сунул рукоять топора в ременную петлю и громко позвал:

— Эгвейн! Все в порядке! Это и вправду кролик! — Протянув руку, он прибавил нормальным тоном: — Меня зовут Перрин. Перрин Айбара.

Мужчина посмотрел на его руку и лишь потом неловко, будто непривычный к такому обычаю, пожал ее.

— Я — Илайас. Илайас Мачира.

Челюсть Перрина отвисла, и он выпустил, почти бросил ладонь Илайаса. Глаза мужчины были желтыми, желтыми, как блестящее полированное золото.

Какое-то воспоминание шевельнулось в глубине памяти Перрина, потом оно исчезло. Но одно Перрин сумел сейчас сообразить: глаза всех виденных им троллоков были почти черными.

Из-за деревьев, осторожно ведя в поводу Белу, появилась Эгвейн. Она обмотала уздечку вокруг одного из сучьев пониже и, когда Перрин представил ее Илайасу, что-то вежливо пробормотала, но ее глаза не отрывались от кроликов. Похоже, она не заметила, какого необычного цвета глаза мужчины. Когда Илайас жестом пригласил путников угощаться жареным мясом, она тут же набросилась на еду.

Перрин отстал от нее лишь на какое-то мгновение и тоже принялся за кролика.

Илайас молча ждал, пока они утолят свой голод. Перрин так проголодался и отрывал куски мяса такие горячие, что ему приходилось чуть ли не жонглировать ими, перекидывая с ладони на ладонь, прежде чем поднести ко рту. Даже Эгвейн выказала мало своей обычной аккуратности — жирный сок стекал у нее по подбородку. Пока они ели, день мало-помалу сменился сумерками, вокруг костра сгущалась безлунная тьма. И тогда заговорил Илайас.

"

"— Что вы тут делаете? В любую сторону на пятьдесят миль нет никакого жилья.

— Мы идем в Кэймлин, — сказала Эгвейн. — Может, вы...

Брови ее холодно приподнялись, когда Илайас захохотал во все горло, запрокинув голову. Перрин уставился на него, не донеся кроличью ножку до рта.

— Кэймлин? — прохрипел, когда наконец-то смог заговорить, Илайас. — Тем путем, что вы идете, тем путем, в том направлении, в каком топаете последние два дня, вы пройдете мимо Кэймлина, к северу от него миль на сто, если не больше.

— Мы собирались спросить у кого-нибудь дорогу, — ершисто заявила Эгвейн.

 — Только пока еще не встретили ни одной деревни, ни одной фермы.

— И не встретите, — смеясь, произнес Илайас. — Если вы так пойдете, можете дошагать до самого Хребта Мира, не повстречав ни единого человека. Конечно, если вам удастся перевалить через Хребет, — кое-где это удается сделать, — то в Айильской Пустыне можно встретить людей, однако там вам вряд ли понравится. Днем в Пустыне вы жарились бы на солнце, мерзли ночью и все время умирали бы от жажды.