Колесо Времени. Книги 1-14

 — Но не так уж часто выпадает случай сделать что-то поинтересней, чем подоить коров моего па. — Он выпрямился под удивленными взглядами. — Да, я их дою, и к тому же каждый день.

— Черный всадник, — напомнил друзьям Ранд. — Что, если он кому-то наделает бед?

— Может, он беженец, спасающийся от войны, — с сомнением сказал Перрин.

— Кто бы он ни был, — заявил Мэт, — дозоры его найдут.

— Возможно, — сказал Ранд, — но похоже, он исчезает, когда ему хочется. Лучше, если они будут знать об этом, когда станут его искать.

— Мы расскажем обо всем мастеру ал'Виру, когда вызовемся в дозор, — сказал Мэт, — он расскажет Совету, а они передадут караульным.

— Совет! — недоверчиво сказал Перрин. — Нам очень повезет, если мэр не расхохочется нам в лицо. Мастер Лухан и отец Ранда и без того уже думают, что мы оба от теней шарахаемся.

Ранд вздохнул:

— Если мы хотим рассказать о всаднике, то можно сделать все прямо сейчас. Сегодня мэр будет смеяться не громче, чем завтра.

— Может, — сказал Перрин, искоса глянув на Мэта, — нам попробовать отыскать еще кого-нибудь, кто его видел? Сегодня вечером мы расспросим в деревне каждого.

Мэт помрачнел, но ничего не сказал. Все поняли, что Перрин имел в виду: нужно найти других свидетелей, понадежнее Мэта.

— Завтра он не станет смеяться громче, — добавил Перрин, заметив нерешительность Ранда. — Когда мы пойдем к мэру, я бы с радостью взял с собой еще кого-нибудь. Мне сгодится хоть половина деревни.

Ранд задумчиво кивнул. Он уже почти слышал, как смеется мастер ал'Вир. Побольше свидетелей точно не повредит. И если они трое заметили этого типа, то и другие наверняка его видели. Должны были видеть.

— Ладно, завтра.

"Парни молча смотрели на него, и ни один не задал вопрос, что будет, если им не удастся найти никого, кто бы видел человека в черном плаще. Тем не менее вопрос ясно читался в их глазах, и ответа на него у Ранда не было. Он тяжело вздохнул.

— Мне, пожалуй, пора идти. А то отец уже, наверное, гадает, куда это я запропастился.

Провожаемый словами прощания, он спешным шагом прошел во двор конюшни, где, упершись в землю оглоблями, стояла двуколка с большими колесами.

Конюшня представляла собой длинное, узкое строение с высокой двускатной соломенной крышей. Внутри, по обе стороны от прохода, располагались стойла, устланные соломой. Свет, проникающий из открытых двойных дверей на обоих концах конюшни, не мог рассеять царящий тут сумрак. В восьми стойлах хрупали овсом лошади торговца, в шести других переступали копытами тяжеловозы-дхурраны мастера ал'Вира, которых он обычно сдавал внаем, когда фермерам нужно было вывезти груз, что оказывался не под силу их лошадям.