Колесо Времени. Книги 1-14

Меррилор? Вы использовали его как перевалочный пункт для снабжения?

Саэрин тихо рассмеялась.

— Значит, возвращаемся туда, откуда начали, не так ли?

— Там есть небольшие укрепления, — сказала Илэйн. — С одной стороны был выстроен частокол. Мы можем его продлить.

— То, что нужно, — ответил Мэт, мысленно представляя бой в этой местности.

На Меррилоре они окажутся зажаты между двумя армиями троллоков, которые постараются раздавить людей между собой, как между молотом и наковальней. Соблазнительная возможность. Но для замысла Мэта местность просто превосходна.

Да. Будет совсем как битва в Теснинах Прийи. Если поставить лучников вдоль этих обрывов… Нет, лучше драконов. И если дать Айз Седай пару дней отдыха… Теснины Прийи. Он тогда рассчитывал использовать широкую реку, чтобы запереть гамарийскую армию в ловушке у входа в Теснины. Но едва он окружил противника, как проклятая река обмелела. Гамарийцы догадались перекрыть её течение с другой стороны от Теснин. Враг прошёл прямо по обнажившемуся руслу и вырвался из западни. «Этого урока я не забуду».

— Сойдёт, — произнёс Мэт, положив руку на карту. — Илэйн?

— Так и поступим, — решила Илэйн. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Мэт.

Едва она это сказала, как в его голове покатились игральные кости.

* * *Галад закрыл глаза Трома. Чтобы найти его тело, он больше часа обыскивал поле к северу от Кайриэна. Тром истёк кровью, и только полы его плаща кое-где оставались белыми. Галад сорвал с его плеча офицерские банты, чудесным образом не запятнанные кровью, и поднялся.

Он смертельно устал. Он медленно пошёл назад, оставив за спиной поле с грудами мёртвых тел, усеянное слетевшимся отовсюду вороньём.

Копошащаяся, дрожащая чернота покрыла землю, словно плесень. Издали казалось, что земля выжжена — так много слетелось падальщиков.

Иногда Галад проходил мимо людей, так же как и он разыскивавших своих товарищей среди павших. Мародёров было на удивление мало, хотя за этим тоже надо было следить. Нескольких, пытавшихся выскользнуть из города, удалось поймать, и Илэйн пригрозила их вздёрнуть.

«Она стала жёстче, — подумал Галад, тяжело бредя обратно к лагерю.

Сапоги казались свинцовыми гирями на ногах. — Это хорошо». Ребёнком она часто поступала так, как велит сердце. Теперь она стала королевой и поступает, как подобает королеве. Если б только он мог подкорректировать её моральные ориентиры. Она неплохой человек, но Галаду хотелось, чтобы и она, и другие монархи, смотрели на мир незамутнённым взглядом, как он.

Он начал понимать, что это невозможно. Но если они хотя бы будут стремиться к этому — уже хорошо.