Колесо Времени. Книги 1-14
Эпопея Роберта Джордана «Колесо времени» поставила автора на одну ступень с такими «творцами миров», как Джон Р.Р.Толкин, Фрэнк Херберт и Роджер Желязны. Именно Колесо Времени принесло ему мировую известность. Сложный сюжет, византийская политика, персонажи, которые, после многих лет с ними, становятся для читателя почти братьями или сестрами, загадки, о которых до хрипоты спорят фаны, богатый мир, при создании которого использованы чуть ли не все земные культуры (христианские мифы, скандинавия, артуриана, китай, индейцы…) — все это Колесо Времен. Роберт Джордан об объеме эпопеи «Я знал последнюю сцену Колеса с того момента как начал работу над серией, и она не изменилась. Я думал, что уложусь в пять или шесть книг. Я никогда не думал, что получится так длинно. Я делал все как в историческом романе, но очень много, как оказалось, нужно объяснить читателю. В обычной исторической книге читатель примерно представляет себе особенности периода, о котором он читает. Но я то писал не про средневековье, не фэнтези с рыцарями в сверкающей броне.» К сожалению, 16 сентября 2007 года Роберт Джордан скончался, не успев закончить работу над последней книгой серии. Цикл был завершен молодым американским писателем Брендоном Сандерсоном по планам и наброскам, оставленным создателем «Колеса Времени».Содержание:1. Око Мира (Перевод: А. Сизиков, Т. Велимеев)2. Великая охота 3. Возрожденный Дракон 4. Восходящая тень 5. Огни небес 6. Властелин Хаоса 7. Корона мечей (Перевод: Бэла Жужунава)8. Путь кинжалов (Перевод: Тахир Велимеев, Виталий Волховский)9. Сердце зимы (Перевод: Тахир Велимеев)10. Перекрестки сумерек 11. Нож сновидений (Перевод: Детей Света )12. Грядущая буря.13. Башни Полуночи 14. Память Света/Память огня (др. перевод) (ЛП) (Перевод: Детей Цитадель)
— Растреклятски верно, — сказал Мэт. — Как бы то ни было, но уж если Отрёкшиеся используют Принуждение в нашем лагере, то вполне могут подослать пару шпионов на наши совещания.
— Думаю, да.
— Значит, им известен наш план. Наш великолепный план, на составление которого мы потратили столько времени. Он им известен.
Илэйн растерялась
— Свет! — воскликнул Мэт, качая головой. — Первое и самое главное условие победы в войне — знание планов противника.
— А я думала, что первое условие, это знание местности, — возразила Илэйн, складывая руки.
— И это тоже. В любом случае, насколько я понимаю, если врагу известны наши планы, то мы должны их поменять.
— А почему ты раньше об этом не подумал? — потребовала ответа Илэйн.
Он посмотрел на неё ничего не выражающим взглядом. Уголок его рта приподнялся, затем он надвинул на лицо шляпу, прикрывая повязку на глазу.
— Свет, — воскликнула Илэйн. — Ты знал. Всю неделю ты составлял с нами этот план, и всё время знал, что выплеснешь его вместе с грязной водой.
— Ты мне треклятски льстишь, — ответил Мэт, снова склоняясь над картами.
— Итак, каков новый план?
Он промолчал.
— Ты собираешься хранить его в своей голове, — сказала Илэйн, чувствуя слабость в ногах. — Ты собираешься командовать битвой, и никто из нас не узнает, каковы, во имя Света, твои дальнейшие планы, так? В противном случае, кто-то сможет подслушать и донести Тени.
Он кивнул.
— Да защитит нас рука Создателя, — прошептала она.
Мэт нахмурился:
— Знаешь, Туон именно так и сказала.
* * *Уно зажимал уши — рядом с ним изрыгали пламя драконы, целя в троллоков и шаранцев, наступающих на западные склоны Высот. В воздухе висело облако едкого дыма, а грохот был столь оглушительным, что Уно не слышал даже собственных растреклятых ругательств.
Ниже по склону всадники Лана Мандрагорана совершали наскоки на фланги атакующего врага, заставляя плотнее смыкать ряды, что позволяло драконам наносить больший ущерб. Шаранцы сражались бок о бок с троллоками. И у них были свои направляющие, очень много направляющих.
Драконы разом стихли, и дракониры снова принялись запихивать в их утробы то, что заставляло их работать. Уно не собирался к ним растреклято приближаться. От них веяло бедой. В этом он был уверен.
Старшим у дракониров был худосочный кайриэнец, а Уно всегда недолюбливал этих типов. Слова им не скажи, все хмурятся.

















