Колесо Времени. Книги 1-14

В горле першило от затянувшего всё вокруг дыма. Его руки почернели, и он предполагал, что лицо тоже. Он надеялся, что это поможет подойти незамеченным.

Визжащие и хрюкающие троллоки оборачивались, но никто не задерживал на нём взгляда. Они чувствовали, как что-то проносится мимо, но видели только расплывчатое пятно.

Через узы хлынул гнев Эгвейн. Гавин улыбнулся, он и не ждал, что она будет довольна. Пока он бежал под градом впивающихся в землю стрел, то окончательно решился. Когда-то, возможно, он поступил бы так ради славы, ради шанса сразиться с Демандредом.

Но сейчас он испытывал другие чувства. Он руководствовался необходимостью. Кто-то должен был сразиться с этим созданием, его убить, или они потерпят поражение. Это понимали все. Но рисковать жизнью Эгвейн или Логайна было слишком опасно.

А жизнью Гавина можно было рискнуть. Никто не ставил ему такой задачи — да никто бы и не осмелился, — но это было необходимо. Ему представился шанс что-то изменить, шанс сделать действительно нечто важное. Он делал это ради Андора, ради Эгвейн, ради самого мира.

Впереди Демандред выкрикнул уже знакомый вызов: «Пришлите мне ал’Тора, а не этих так называемых драконов!» Затем он ударил новой струёй огня.

Гавин миновал бегущих в атаку троллоков и зашёл в тыл большой группе шаранцев, которые были вооружены странными луками, размером почти с двуреченские. Они окружали всадника в кольчуге, сплетённой из перекрывающихся монет, скреплённых через отверстия в центре, в латном воротнике и наручах. Забрало его устрашающего шлема было открытым. Это гордое, красивое и величественное лицо казалось странно знакомым.

«Надо действовать быстро, — подумал Гавин.

"Шаранские лучники стояли наготове, но лишь двое повернулись, когда Гавин проскользнул между ними. Он вытащил поясной нож из ножен: ему придётся стащить Демандреда с лошади, а затем добраться до его лица. Было похоже на нападение труса, но это был наилучший способ. Сбить его с толку, и Гавин сможет…

Демандред резко повернулся и посмотрел прямо на Гавина. Через мгновение мужчина выставил вперёд руку, и в сторону Гавина метнулся луч раскалённого добела огня толщиной с прут.

Гавин отпрыгнул в сторону, и луч прошёл мимо, рядом с ним. Поблизости по поверхности земли побежали в разные стороны трещинки. Глубокие, чёрные, которые, казалось, открываются в бесконечность.

Гавин прыгнул вперёд, рассекая подпругу седла Демандреда. Так быстро. Кольца позволяли ему действовать, пока Демандред ещё смотрел в недоумении.

Седло начало сползать, и Гавин ударил ножом в бок лошади. Животное заржало и поднялось на дыбы, скидывая Демандреда вместе с седлом.