Колесо Времени. Книги 1-14

В этот миг я заслужу свою награду и стану величайшей над великими.

— Ты… ты хочешь спасти Тёмного? — спросил Перрин, прижав руку ко лбу. — Ты же перешла на нашу сторону. Я помню…

Она поглядела на него:

— Мерзкое средство, — произнесла она, и от неё запахло досадой. — Терпеть не могу им пользоваться. Получается, что я не лучше Грендаль. — Она поёжилась. — Будь у меня побольше времени, я бы обработала тебя более честным способом. — Она ласково потрепала Перрина по щеке. — Ты в смятении. Я припоминаю. Та, высокая, должно быть из твоей деревни. Полагаю, вы вместе выросли? Не буду заставлять тебя убивать её, мой волк.

— Я… да. Она обманом увела меня от семьи. На самом деле, это из-за неё они погибли. Если бы не она, я был бы с ними.

— Именно так, — согласилась Ланфир. — Мы должны действовать быстро. Такая возможность не продлится долго.

Она повернулась к стоявшим женщинам. Найнив и Морейн. Его друзья. И ещё… И ещё Ранд. Она убьёт его — Перрин знал это. Она заставит его подчиниться, а затем убьёт. Всё это время её цель заключалась в том, чтобы дождаться подходящего момента, когда Тёмный окажется беспомощен, и только её вмешательство дарует ему спасение.

Перрин подошёл к ней.

— Ударим вместе, — негромко сказала Ланфир. — Здесь барьеры между мирами разрушились. Если мы не поспешим, они могут дать отпор. Нужно убить обеих одновременно.

«Это неправильно, — подумал Перрин. — Это очень, очень неправильно». Он не мог позволить этому случиться, и всё же его руки поднялись.

ЭТО НЕПРАВИЛЬНО. Он не знал, почему. Его мысли не позволяли ему обдумать это.

— Готов? — сказала Ланфир, глядя на Найнив.

Перрин повернулся к Ланфир."

"— Считаю до трёх, — сказала она, не глядя на него.

«Мой долг, — подумал Перрин, — сделать то, что не может Ранд».

Это волчий сон. А в волчьем сне то, что он чувствует, становилось реальностью.

— Раз, — произнесла Ланфир.

Он любит Фэйли.

— Два.

Он любит Фэйли.

— Три.

Он любит Фэйли. Принуждение развеялось, как дым на ветру. Слетело, как меняющаяся в мгновение ока одежда. Прежде чем Ланфир смогла нанести удар, Перрин ухватил её за шею.

Он повернул лишь раз, и шея Отрёкшейся хрустнула в его пальцах.

Ланфир обмякла, и Перрин подхватил её тело. Она ведь и вправду была красива. Умерев, она вернулась в свой прежний облик в новом теле.

На Перрина нахлынуло ужасное чувство утраты. Он не полностью стёр из разума то, что она с ним сделала. Он преодолел это — возможно, заменив чем-то новым, чем-то правильным. И смог справиться только благодаря волчьему сну и способности увидеть себя таким, каким он должен быть.

К несчастью, где-то глубоко в душе он всё ещё любил эту женщину. Это претило ему.