Колючка для мерзавца, или сводные в академии драконов (СИ)

— И почему я должен тебя терпеть? Может язык тебе отрезать? Для ритуала он не нужен.

Я вздрагиваю.

— Какого ещё ритуала? Вы что задумали, психи грёбаные?

Глава 37

ФергусСтражи проводят меня до гостиной с высокими витражными окнами. Солнечные лучи пробиваются сквозь них и разбиваются на молочном ковре множеством разноцветных брызг.

Взгляд замирает на девушке в струящейся белой одежде, которая сидит на диване и читает книгу мальчику с вьющимися тёмными волосами. Заметив моё появление, оба отвлекаются и смотрят на меня. Забавно, что маленький принц унаследовал от матери разве что выразительные глаза с длинными пушистыми ресницами, а в остальном это маленькая копия Алистара, ломающая мозг тем, что если бы не этот мальчик, вообразить, что Тенгер может или мог когда-то раньше быть милым — невозможно. Я был уверен, что он прямо таким и родился.

Впрочем, у этого ребёнка есть родители, которые делают всё возможное и невозможное, чтобы обеспечить нормальное детство.

— Привет, Инга, — поднимаю руку и тут же отвешиваю поклон. — Мой принц.

Мальчик важно кивает радуясь проявленному к нему уважению. Затем выпрямляется и по-детски высоким голосом объявляет:

— Мама императрица, тебе стоит…

— Прошу прощения, мой принц. Само собой, мне нельзя забываться. Прошу простить за фамильярности.

— Прощаю, — сжаливается мальчик.

— Ну что, пойдёшь в сад поиграть? — спрашивает его Инга, и принц тут же спрыгивает с диванчика.

За ним устремляется две служанки и стражи, что привели меня. Инга, проводив их взглядом, улыбается и пробует встать, но сильно выступающий живот мешает. Я тут же подаю руку и помогаю девушке встать.

— Аккуратно. Как ты?

— Самая неприятная часть беременности, — цыкает она, опираясь на меня. — После родов, само собой. Ходишь с трудом, спать нормально не можешь. В общем, крайне не рекомендую.

— Ладно, уговорила, теперь точно беременеть не стану, — смеюсь я. — Так может тебе лучше обратно сесть?

— Нет, спасибо. Сидеть мне надоело, — вздыхает императрица. — Говорю ж, самый дурацкий период. Не знаешь, куда себя деть.

Инге и правда должно быть сложно. Срок почти закончился, а она по природе своей такая маленькая, что мы в её первую беременность тряслись вокруг как наседки. Сейчас спокойнее, но я всё равно плохо представляю, скольких усилий ей стоит носить такой живот.

Впрочем, я здесь не только для того, чтобы её навестить. Нужно выяснить, как у нас дела. Некоторую информацию слишком рискованно отправлять письмами. Тенгер наверняка уже появлялся, чтобы убедиться, что здесь всё в порядке, а значит Инга точно в курсе основных событий, сможет и меня посвятить.

— Тебе уже рассказали, что там, в академии?

— Ага, — улыбается она, отбрасывая за спину длинные лиловые волосы. — Нашли тайник.