Коллега

Записывайте адрес, куда сбросить реквизиты.

— Я запомню. Надеюсь, обойдемся без ненужных телодвижений.

— Я не Чирков.

— Приятно слышать, прощайте.

— Минуту, — вдруг сказал он. — Одну минуту.

— Слушаю.

— Вы интересный человек, уважаемый аноним, — задумчиво проговорил он. — Поэтому я расстаюсь с деньгами легко. Поверьте, не каждому удается меня так легко ошкурить.

— Если учесть тот факт, что шахты покойного наверняка отойдут к вам…

— Вы и это знаете?

— Работа такая.

— Профессионал, — одобрительно проговорил он. — В наше время это большая редкость. Если я правильно понял, это ваша последняя акция?

— Хотелось бы.

— Жизнь — непредсказуемая штука. Может быть, когда-нибудь вы захотите тряхнуть стариной, а мне как раз в это время понадобится человек с вашими талантами?

— Насколько мне известно, силовые методы — не ваш стиль.

— Вам не все обо мне известно. Итак?

— Хм… — я даже растерялся. — Если вдруг… Ладно, назову вам один номер, сразу предупреждаю, не отслеживается.

— Называйте.

— Записывайте.

— Я запомню.

Глава 40

Инструктор по прозвищу Мастер

— Он позвонил, — Котов как следует глотнул водки из горла. — Сказал, что ты ему вдруг понадобился, и очень просил сообщить, если вдруг выйдешь на связь. — Будешь? — протянул ополовиненную бутылку (минут десять назад она была полнехонька).

— Нет, спасибо.

Мы встретились на Петрашке (жарг. Станция метро «Петровско-Разумовская»), Саня ожидал меня на заднем сиденье собственного джипа.

— Привет, — запрыгнул внутрь, поздоровался с ним, потом пожал руку сидевшему за рулем Валентину, невысокому, хрупкому с виду парню с ангельским личиком и крупными не по росту руками. Кстати, очень сильными.

— Как скажешь, — повторил упражнение, вытер ладонью рот и глянул исподлобья. — Хреново выглядишь.

— Кто бы говорил, — буркнул я.

На Саню действительно было страшно смотреть: небритая, опухшая и почерневшая физиономия, мешки под глазами. А запах… Как будто он не только пил неделю, как минимум, не просыхая, но и принимал водочные ванны.

— Действительно, — Котов равнодушно глянул в зеркало заднего вида.

— Что-нибудь случилось?

— Не со мной, — хмуро пояснил он. — С Квадратовым

— Олегом?

— У нас один Олег, — и добавил после паузы: — Был. Похороны во вторник.

— Кто его? — опешил я.

— Рак.

— У Олега? — Олег Квадратов, друг и бывший сослуживец Котова, всегда отличался завидным здоровьем и считался мужчиной весьма нехилым. Такими, как он, по моему глубокому убеждению, можно крошить крепостные стены. Было можно. Классный мужик, умница, опер от бога. Человек с абсолютно атрофированным чувством страха.

— Мои соболезнования."

"— Принимаются, — прикончил бутылку и опустил на пол. Тара звякнула, встретившись с другой, накануне опустошенной емкостью.