Коллега

Жалко, что бывший напарник и коллега оказался чистоплюем и откровенным слабаком. Вдвоем с ним мы бы много чего натворили. Что же, пусть остается тем, кем стал, живет себе, сопит в две дырочки, косит свой изюм. А я и сам справлюсь. Получу нужную мне сумму, всю, до последней копеечки, и, пожалуй, съеду из страны. Поменяю обличие и начну новую жизнь с красивого чистого и белого, как горные снега, листа.

Глава 10

Инструктор по прозвищу Мастер

Вытер краешком простыни пот со лба, отодвинул от себя недопитую кружку с чаем и потянулся за сигаретами. Сам обычно не курю в бане и другим не разрешаю, но после сегодняшней встречи с куратором душа постоянно требовала никотина, настолько, что я с трудом сдержался, чтобы не задымить посреди ежедневной разминки.

— А знаешь, — вдруг спросил он, — чем зарабатывает на хлеб твой напарник?

— Бывший напарник, — поправил я. — Понятия не имею, — кое-какие мысли по этому поводу у меня, конечно же, были, только не было фактов, да и не нужны мне эти факты.

— Он убивает людей! — вдруг заорал он.

Я приоткрыл окошко, чтобы немного выветрился дым и демонстративно посмотрел на часы.

— Слышал, что я сказал?

— Слышал, — тихо ответил я. — И что?

— Ты что, не понял?

— Да все я понял, уважаемый Иннокентий Семенович.

— И ты так спокойно об этом говоришь? Он убивает людей!

— А кого, по-вашему, он убивал долгие годы, с моей, между прочим, активной помощью? — я опять закурил, хотя не собирался. — Дождевых червей или майских жуков?

— Тогда вы исполняли свой долг, — торжественно пробубнил он.

— У вас есть доказательства?

— Считай, что есть.

— И кого он уложил? — поинтересовался я… — Рабочих? Представителей колхозного крестьянства? А может быть, учителей начальной школы?

— Нам стало известно, по крайней мере, об убийствах трех уважаемых людей.

— Уважаемых, значит, не очень бедных?

— Да.

— И у каждого из усопших, подозреваю, была своя собственная охрана и служба безопасности?

— Конечно, была, — удивился он. — К чему это ты?

— А то сами не понимаете, — отмахнулся я. — Если у вас все, извините, мне пора.

— Погоди, — он вцепился двумя руками в кресло, видимо испугался, что я начну выкидывать его из машины посреди улицы. — Что ты хочешь этим сказать?

— Да только то, что все эти люди, для того чтобы стать богатыми и уважаемыми, — заорал я в ответ, — сами покрошили кучу народа или приказывали это делать. Вот, собственно, и все.

— Значит, их теперь тоже можно убивать?

— А черт его знает, — устыдившись собственного крика, я немного приглушил звук. — Может, и нельзя. Только все это — не мое дело. Есть милиция, ФСБ, в конце концов, у каждого, как вы сказали, уважаемого человека полно здоровенных битюгов с пушками. Пусть работают.

— Ильин, — укоризненно проговорил он.