Коллега

 — Чем тут хвастаться?

— Если не жена, то кто тебя так?

— Махкамов, — вздохнул он. — Каратистом, сука, оказался. Как начал ногами махать.

— Тот самый?

— А кто же еще?

Забиулу Махкамова уже два года, как без успеха разыскивала вся милиция Москвы, а еще он наследил в Воронеже и на исторической родине, в знойном Таджикистане. Этот милый человек зарабатывал на жизнь грабежами, а чтобы жертва не особо сопротивлялась и не поднимала лишнего шума, он ее сначала убивал, а потом уже грабил. Только по нашим данным, за этим упырем числилось не меньше восьми трупов.

— Взял?

— А то, — ответил он и передвинул бутылку ближе к уху.

— Сам?

— Сам.

— Он же спортсмен.

— А… — он махнул рукой. — Карате-шмарате, ушу-укушу. Херня все это, юноша. Супротив старого опера приемов еще не придумали.

— Так как же ты его?

— Просто, — он убрал бутылку от физиономии и поставил на стол. — Он ударил, я поставил блок мордой лица, а потом просто дал ему по харе и вырубил.

— С одного удара?

— Я же рукояткой бил, — пояснил он. — А ты что такой грустный, отымели?

— Страстно и безжалостно, — сознался я. — Есть предложение, — и указал непочатую емкость.

— Не сегодня, — вздохнул он. — У меня еще дела.

— А может, ну их?

— Не… — он осторожно мотнул головой и, все равно, охнул. — Больно, черт!

— Что-то действительно срочное?

— Помнишь, несколько дней назад в области завалили некоего Чупрова, еще комп тогда взорвался?

— Конечно, помню, а что?

— Местные только вчера закончили обыскивать дом, ничего интересного, понятно, не нашли.

— А что так долго возились?

— Можно подумать, у них других дел нет.

— Понятно, ну и что?

— А то, что я смотаюсь туда и сам посмотрю, что к чему.

— Думаешь что-нибудь отыскать?

— Если один человек догадался, как спрятать, почему другой не может разобраться, как это найти?

— А почему ты так уверен, что в доме что-то спрятано?

— Не уверен, а просто допускаю.

— Давай, я с тобой, — предложил я, — а то одному как-то…

— Я не один, а с «макаркой», — он хлопнул ладонью по кобуре, — не боись, боярин, все будет в лучшем виде, — осторожно подмигнул неповрежденным глазом. — А накатим завтра, с чувством, толком и любовью к делу.

— Ты там уж поосторожнее.

— Обязательно, — пообещал он. — Без этого никуда, а то еще соседи брякнут в участок, сиди потом в КПЗ, рассказывай, что хотел отличиться по службе, — вздохнул. — Один хрен, не поверят.

— Ладно, удачи. Когда поедешь-то?

— Вот, прямо сейчас и поеду.

Часть третья

Пролог

Где-то на юге Франции. Середина первого десятилетия этого века.Сколько ни клялся Леча Загаев погибнуть с оружием в руках на родной земле, причем обязательно в битве за ее свободу и независимость, слова не сдержал.