Коллекция

Двадцать лет — это очень много, и, возможно, наши жизни сложились бы иначе, если б мы росли вместе… Правда… я ничего не знаю о твоей жизни… я хотела сказать… — Кира сдвинула брови и вытащила из пачки сигарету. Стас наклонился вперед и щелкнул зажигалкой.

— Я понял, что ты хотела сказать. Знаешь, до этого момента мою жизнь никак не назовешь особо удачной. Живу в крохотной квартирке, постоянной работы у меня нет… как-то не приживаюсь я надолго на одном месте. Думал после института пойти на аспирантуру, но… все время было что-то не то… все время хотелось чего-то масштабного, неординарного. К тому же… меня активным не назовешь, я не человек действия, я больше люблю наблюдать, анализировать, изучать… а это… да ладно!.. — Стас махнул рукой. Сонная официантка принесла горячие бутерброды, капуччино и две маленьких рюмки коньяка, зевнув, дохнула перегаром и клубничной жвачкой, взяла у Стаса деньги и ушла, поправляя под кофточкой сползающую лямку лифчика. Стас усмехнулся, поднял рюмку и сказал, глядя сквозь коньяк на лицо сестры:

— Ну, за встречу, Кира! Поздняя встреча лучше встречи несостоявшейся!

Слабо улыбнувшись, она кивнула, и их рюмки соприкоснулись в стеклянном поцелуе, который прозвучал задумчиво и как-то призрачно. Стас проглотил свой коньяк одним махом, Кира отпила половину, поставила рюмку, после чего ее рука сделала в воздухе некий одинокий, печальный жест.

— Ох, Стасик, Стасик, глупо это, конечно, сейчас спрашивать… да я и сама хороша… что сразу так обиделась… но почему ты тогда не ответил на мое письмо?

Стас, закуривая, нахмурился, покусал губы, потом пробормотал:

— Мне не хотелось бы этого говорить, Кира… но, наверное, все-таки придется — причем, чем раньше ты это услышишь, тем меньше между нами будет непоняток и старых обид… Дело в том, что до того момента, как я получил извещение из нотариальной конторы и поговорил с тетей Аней, я понятия не имел… о твоем существовании.

Тонкие брови Киры изумленно вскинулись, и она чуть не уронила бутерброд.

— Что?! То есть как?!

— Извини, я неверно выразился. Дело в том, — Стас замялся, — дело в том, что когда мне было двенадцать, мать сказала, что вы с отцом погибли. Автомобильная авария. Сказала, что отец был за рулем. Пьяный.

— Что?!"

"— Поэтому я считал, что мне некому было отвечать на то письмо. Оно у меня дома… они все у меня дома. Если б ты написала еще хоть одно… или позвонила… или он бы позвонил… но он и знать о нас не хотел! — Стас зло затянулся сигаретой и выдохнул дым уголком рта. — Сколько раз я хотел приехать… хоть на могилы… но как-то все не получалось — то жизнь закрутит, то деньги… — он махнул рукой. — По-дурацки все вышло… не по-людски… Столько лет…

— Как она могла?! — потрясенно прошептала Кира, прижав ладонь к подбородку.