Коллекция

— Но я могу и…

— Не можешь, там доска кончается, — Князев усмехнулся и снова развернул газету. — Будет тебе, Саныч, видишь же — безнадежная партия.

Тот раздраженно сплюнул и смешал фигуры на доске, проворчав:

— Еще?

— Ну, давай.

— А что с ним могло случиться? — спросила Кира, разминая в пальцах желтый пластилин.

— С кем — с Колей? — Князев хмыкнул. — Да что угодно. Машиной сбили, в драке пристукнули, а может, сам помер. С такими людьми никто долго не возится — сама знаешь. Умер — ну и фиг с ним, никто и не вспомнит через пять минут.

— Но здесь…

— Здесь другое дело.

Он тут жил. Вроде как часть нашего двора. А каждый двор — все равно, что свое маленькое государство.

Кира кивнула и покосилась на Настю — та болтала ногами и, положив согнутые локти на стол, с интересом слушала.

— И я часть двора? — спросила она, наматывая косичку на палец.

— А как же — обязательно, — ответил Вадим Иванович с самым серьезным видом.

— Даже если я тут только по субботавоскресеньям?

— Ну и что? — он шутливо дернул ее за косичку, и Настя хихикнула, уворачиваясь. — Ты здесь полноправная жительница.

— Это хорошо, — сказала она, глядя на двигающиеся пальцы Киры.

 — Дядя Вадим, а почему баба Нина говорит, что ты вредный? И чтоб я перестала приставать к тебе с вопросами, потому что ты можешь поколотить меня своей палкой?

Все, кто был во дворе, расхохотались. Нина возмущенно воскликнула:

— Настька! Я тебя сейчас…

— Молодец, Настена! — сказал один из нардистов. — Сдала бабушку!

Вадим Иванович обернулся, и Нина поспешно произнесла:

— Да я же в шутку! В самом деле, Вадим Иванович, она же постоянно вам болтовней своей житья не дает!

— Она ли?! — Сан Саныч, расставлявший фигуры на доске, хрюкнул от сдерживаемого смеха.

— Настя, иди домой — сейчас же!

— Не хочу! — отрезала девчушка, изготовившись, чуть что, выскочить из-за стола.

— Ты думаешь, я тебе домой не загоню?!

— А я тогда на шелковицу залезу! — пригрозила Настя. — И ты меня не снимешь!

— Все матери расскажу! — процедила Нина. — Ну вот, петли спустила из-за тебя! Ты меня до больницы доведешь! Кстати, к Лене вчера «скорая» приезжала ночью — сердце у нее прихватило. Мне Оля, ее соседка сказала… напугалась еще так — ей-то, дуре, со сна показалось, что это покойницкая машина… Тоже мне… сглазит еще — слава богу, с тех пор, как за Верой Ларионовой приезжала, так больше и не…

— Нина! — резко и зло крикнула Софья Семеновна, захлопывая книгу, и Лорд вскочил, оглядываясь в поисках опасности.

 — Головой-то думай!

— При ребенке-то… — слабо пробормотала одна из женщин. Нина сжалась на скамейке, втянув голову в плечи и стягивая кофту на груди, словно пыталась спрятаться в нее. Князев с хрустом сложил газету и негромко сказал:

— Насть, иди-ка на качели.