Коллекция

Но ведь она больше их не видела, не так ли?

Но ведь она и свечей больше не зажигала, не так ли?

И по-прежнему рано отправляется спать, если находится дома, словно квартира сговорилась с заботливым братом и специально навевает на нее сон.

— Кира!

Она обреченно вздохнула и подняла голову.

— Что ты делаешь?

— Да ничего, Иван Анатольевич. А что?"

"— А что! Ты должна что-то делать, не так ли?!

— Я имела в виду, что я работаю и не занимаюсь ничем предосудительным! — обиженно сказала Кира, поспешно хватая документы со стола. — Египетские рабы не могли бы похвастаться таким усердием! Я практически все уже сделала! А если ты о том, что у вас не существует секретарской должности и вместо нее я занимаю должность маркетолога, в которой ничего не понимаю, так не моя тут вина!

— Ты все сказала? — поинтересовался Иван Анатольевич.

Кира развела руками, уронив при этом часть документов под стол и, наклонившись за ними, приглушенно сказала из-под столешницы.

— Дядя Ваня, ты задал мне слишком глубокий философский вопрос, и мне надо подумать пару дней, прежде чем ответить на него.

— Если ты моя племянница, то это вовсе не значит, что я не могу лишить тебя премии, — заметил Иван Анатольевич.

Кира вынырнула из-под стола, положила документы и по-школьному сложила руки — одну поверх другой.

— Все, я мила, нема и послушна.

— Возьми вот это, — дядя протянул ей файл с бумагами, — съезди к Денису Олеговичу и отдай ему, только смотри, чтоб он не надышал на тебя своими вирусами. Хватает и его с Михеевым… А после этого сделай так, чтобы я тебя сегодня не видел!

— А-а, и ты вычтешь эти два часа из моего…

— Кира, когда отпускают, надо не возмущаться, а выкатываться как можно быстрее!

— Да, босс.

Конечно, босс.

— В гости бы зашла, — вдруг сказал Иван Анатольевич совсем другим голосом. — Тетка переживает за вас со Стасом. Того, что я рассказываю, ей мало… Хм-м, ну ладно, все, — он развернулся и ушел в свой кабинет. Кира, прищурившись, посмотрела ему вслед.

— Тетка, тетка… — пробормотала она. — И чего ж она переживает…

Контору Кира покинула без всякого сожаления. На улице было очень тепло, все вокруг было одето зеленью и цветами, и сильный запах сирени соперничал с запахом выхлопных газов.

По дороге к остановке она сорвала три пышных ветки темно-фиолетовой махровой сирени — такой душистой, что и пока она ехала в топике, и пока шла к дому зам-зама, ей казалось, что сиреневый аромат окутывает ее плотно, как силовое поле, не пропуская внутрь скверных запахов улицы.

— О! — удивился Денис Олегович в дверном проеме, принимая сирень вместе с документами. — Мне? Спасибо. Здорово на улице, а?

— Не знаю, — деловито сказала Кира, — я на работе.

Неторопливо шла она к остановке.