Коллекция
УЖАСЫ, однако.
Так что если будет результат — ставишь мне четыре литра пива, идешь со мной в кино, когда мне вздумается, никогда больше не называешь меня «Гошей» — тьфу! — и ежеутренне громко говоришь: «Егор, ты самый гениальный и сексуальный мужчина во Вселенной!»
— Идет. А если результата не будет?
— Ну-у… — Егор возвел глаза к потолку, — тогда два литра пива, а четвертый пункт можно опустить.
— Договорились, — Кира протянула ему ладонь, и Егор церемонно пожал ее, после чего занялся компьютером.
По окончании рабочего дня он проводил ее до остановки. По дороге к ним прицепилась большая облезлая дворняга и долго бежала рядом, не сводя с Киры слезящихся глаз и то и дело путаясь под ногами, пока Михеев не шуганул ее всерьез, подхватив с обочины дороги палку.
Егор задержался на переходе, пытливо вглядываясь ей в лицо. В его ярко-голубых глазах были вопрос и озадаченность, так и не покинувшая их с самого утра.
— Ты что-то стала какая-то задумчивая, я тебя прямо не узнаю. У тебя неприятности?"
"— Да нет, — отозвалась она, крутя в пальцах сорванный по дороге бледно-розовый цветок шиповника. — Все очень даже приятно.
— Да? Ну тогда прекращай задумываться. Женщинам нельзя думать. Они от этого теряют свою привлекательность и преждевременно стареют… Едешь плясать?
— Танцевать, — не без раздражения поправила его Кира. — Ты уже начал что-нибудь делать?
— Да, загнал фотки в память и уже озадачил нескольких корешей… Может и получится… Но фотки я пока подержу у себя — ладно?
— Сколько угодно.
Егор склонил голову набок, словно в таком ракурсе приятельница была ему более понятна.
— У тебя действительно ничего не случилось? Ты сегодня не только задумчивая. Ты какая-то слишком уравновешенная, руками ничего не показываешь…
— Не беспокойся, — Кира усмехнулась, — у меня все хорошо. Относись ко всему спокойней, рациональней, в конце концов. Как в том старом анекдоте: что нужно делать, если видишь маленького зеленого человечка?
— Переходить дорогу, — сказал Михеев и помахал ей узкой ладонью.
Глядя, как он перебегает на другую сторону улицы, Кира поджала губы, и веселье сразу же слетело с ее лица, словно убегая, Егор дернул за невидимую нить, которая удерживала это выражение, не давая открыться мрачной задумчивости и потерянности. Она вспомнила о промелькнувшем воскресении — блеклом, незаметном, которое они со Стасом провели в квартире наедине, бессмысленно уставившись в телевизор и полунамеками уговаривая друг друга пойти погулять. Причем каждый хотел, чтобы ушел другой.

















