Коллекция

Чужие пальцы сорвались с ее плеча, человек взвыл от боли, отлетая с разведенными руками, точно распятый, и с глухим стуком ударился о потрескавшийся кафель, звонко лязгнув зубами, когда его затылок соприкоснулся со стеной.

Кира не смотрела ему вслед. Едва чужая рука исчезла с ее плеча, как она потеряла к ее обладателю всякий интерес, крутанувшись на одном каблуке, гигантским прыжком преодолев расстояние до запертой двери и ударившись об нее всем телом. По счастью дверь открывалась наружу, старенькая древняя щеколда была хлипкой и от удара сразу же отлетела, повиснув на косяке на чудом устоявшем шурупе.

Кира выскочила в пустой вестибюль и развернулась в сторону ведущей наверх лестницы — к своим, обратно на занятия, он не посмеет тронуть ее, когда рядом будет столько людей, не сунется даже, а потом она просто вызовет милицию и… Ее ноги разъехались на скользком полу, она взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, и эти две потерянные секунды отсекли от нее спасительную лестницу — оскалившийся, с перекошенным от боли и злости лицом он выскочил ей наперерез, и Кире ничего не оставалось делать, как метнуться к дверям на улицу.

По дороге она закричала — просто громкий дикий вопль, без слов, сразу же потерявшийся в грохоте летевшего сверху веселенького чарльстона.

— Что, не слышат?!.. — издевательски спросил сзади задыхающийся голос. Или ей это только показалось?..

Не задумываясь над этим, Кира распахнула сначала одну дверь, потом вторую, и, увлекаемые назад тугими пружинами, они так ударились о косяки, что отчаянно дребезгнули едва не разбившиеся стекла. Огромная площадка перед зданием была пуста, впереди, сразу же за парапетом вплоть до морского берега простирался каменистый, заросший бурьяном и засыпанный мусором пустырь, справа тянулись многоэтажки и запутанные дворы, которых она не знала, но в которых, все же, можно было как-то спрятаться.

Тем не менее, Кира сразу же рванулась влево — туда, где приветливо сияла редкими автомобильными фарами трасса, хотя до остановки было очень далеко, и темные метры дороги, окаймленные соснами, лежали перед ней, как пропасть.

Пробежав около ста метров, Кира почувствовала, что рукав ее кофточки у запястья стал влажным и мельком глянула на него.

По нежно-зеленому, плотно охватывавшему руку, неторопливо расплывалось темное пятно, кровь стекала к пальцам, когда рука опускалась в такт бегу, и слетала с них мелкими брызгами, когда рука вздергивалась вперед и вверх. Каким-то образом сумасшедший-таки успел ее зацепить. А вдруг он перерезал ей вену?! Где он сейчас? Не оглядывайся, только не оглядывайся! Те, кто оглядываются, никогда не добегают. Никогда.

Не выдержав, Кира все же обернулась на бегу.